Окончание...
Неслись дни, недели, месяцы... Антон бился как гладиатор, ни на миг не теряя надежды на побег. Одна боль - командир. Знать бы, где его держат.
- Слышь, Салих, - использовал он последний шанс. - Ты ведь советский, пусть даже бывший. Должно же в тебе что-то человеческое остаться? Узнай, где держат майора?
В ответ тот лишь ухмылялся.
- Там двести человек охраны, - говорил он. - И отсюда тебе не уйти. Фильмов про Шварца насмотрелся?
Однажды Салих не выдержал и расчувствовался.
- Мы с операции возвращались, - тихо заговорил он, привычно прижимая к себе автомат. - Решили заночевать в заброшенном доме. Я на посту был. Не спал. Меня сняли, как снимают часового: прыжок сверху, удар по голове... Короче, очнулся в кузове, связанный. Потом узнал, взвод свалили без единого выстрела, шомпола в уши. - Последние слова он говорил сдавленным голосом, глотая слёзы. - Два года меня тут мурыжили: били, морили голодом. Затем предложили принять ислам. Теперь я Салих. А куда мне, с таким грузом.
Он поднялся, тряхнул головой, стряхивая слёзы. И вдруг сказал:
- Нет больше твоего командира. Полгода уже. Он гранату у охранника сорвал и, когда к нему остальные подскочили, вырвал чеку. Девять трупов на месте взрыва.
С того дня Антона уже ничего не держало.. И момент наступил. После очередной победы на ринге воины Амира ненадолго выпустили пленника из вида и он воспользовался. Расправившись с тремя охранниками, Антон лицом к лицу столкнулся с Салихом.
- Мих, я не хочу убивать тебя.
- Беги, - сказал тот, оценив благородство. - Стрелять не стану.
Антон ударил его сильно и точечно, чтобы тот потерял сознание и, забрав магазины, исчез в темноте.
Беглеца хватились быстро и снарядили погоню. Жизнь вновь вернула его на трассу: крики преследователей - что рёв моторов, яркие звёзды - что лики с трибун. Дорога, уходящая в неизвестность и скорость которую нельзя снижать, невзирая на резкие повороты и крутые подъёмы. Скоро черта, маячившая зловещей тенью,за которой финиш и свобода. Никто не сможет его обойти. Антон будет там первым, он - победитель!
Духи' отлично знали местность и загнали его на тропу, ведущую к ущелью. Поняв, что всё кончено, Антон повернулся лицом к преследователям и послал очередь из автомата...
*** *** ***
Снова свет. Значит, жив. Проклятье! Он попробовал двинуть рукой. Получилось. Ноги слушаются, пальцы сжимаются в кулак. Конечности целы. Он приподнялся на локтях и огляделся: серые стены, низкий стол, освещаемый подвесной лампой, лежанка из веток. Выделялась стальная дверь с изображением солнца, каким оно бывает в минуты заката. Казалось, оно и вправду излучает тепло. Боли нет. Пальцы коснулись цепочки на шее и поспешили вниз. Медальон на месте. Он ощупал себя. Ни бинтов, ни раны. Нет даже следов крови. Что происходит?
Дверь отворилась, впустив в затхлое помещение свежесть и прохладу. Вошедший внутрь человек повернулся к гостю. Им оказался седовласый старец с густой белой бородой. Антон опешил: Тот самый старик, который лилию ему продал? Бред!
- Что?!- вскрикнул он, вскочив на ноги и не узнав собственного голоса. Внезапно, Антон почувствовал сильную слабость, голова закружилась и он повалился на лежанку.
- Доброго вам солнца, - сказал старец тихим спокойным голосом. Положив на стол тряпичную котомку, он достал маленькую белоснежную скатерть и разложил на ней сыр, овощи и круг ароматного хлеба. Достав нож, он, как ни в чём не бывало, стал резать хлеб, тихо приговаривая: - слаб ты ещё. А как же? Почитай, как четверо суток проспал.
Старик протянул ему ломоть хлеба с сыром. Антон устало протянул руку и с жадностью набросился на еду.
- Не торопись, время у нас есть.
- Где я? - спросил он, не переставая двигать челюстью.
- Домик в горах. Тот, что уцелел во время обвала, теперь скалы скрывают его.
Антон замер.
- Ничего не понимаю.
- Что тебя удивляет?
- Ты ещё спрашиваешь, старик? В меня стреляли - раны нет. В горах прохладно, а здесь тепло. И тебя тут быть не должно. Да что я говорю? Нет тебя тут! И ничего нет!
- От пули тебя медальон уберёг.
- Что? - опешил Антон и, взяв в руки подарок Алёнки, внимательно осмотрел его: на белой лилии зияла глубокая вмятина.
- Как такое возможно? - спросил он.
- Хороший металл, особый сплав.
- Кто ты?
- Я - путник. Изучаю, наблюдаю, помогаю, - он достал откуда-то глиняный кувшин, железную кружку и, наполнив её молоком, протянул Антону.
- Где-то я такое уже слышал.
- Что изменилось с тех пор?
- Много чего, - задыхаясь от слабости ответил Антон, опустив руку с остатками бутерброда. - Друзья мертвы, а я в бреду. Разговариваю то ли с призраком, то ли с самим собой.
- Нет в жизни ничего, что нельзя было бы изменить. Правильные поступки не всегда определяют верный выбор. Теперь ты знаешь свой путь и если ещё раз выберешь его, другого не будет. Ты упадёшь, но помни: поступай так, как подсказывает первая мысль. Прощай.
Он встал и направился к выходу.
- Постой, отец, куда ты!? - закричал Антон и, преодолевая слабость, поспешил следом.
Открыв дверь, он сделал шаг и повалился вниз.
Полет, падение, боль. Что теперь? Он не решался открыть глаза.
- Антох, ты как?
Знакомый голос. 'Гришка!' мелькнуло в сознании.
- Видать рановато его выписали, - раздался бас двухметрового великана Сергея.
- Спокойно, гвардия! - скомандовал Белухин. - А ну, поднимайте сержанта.
Сильные руки поставили его на ноги. Он открыл глаза. Лёгкое головокружение.
- Удивляешь ты нас, - улыбнулся весельчак Тимофей, сдвинув берет на затылок. - По горам скачешь, а с лестницы грохаешься.
Антон огляделся: Гришка, Тимоха, Сергей, Белухин, Трифон...- Все восемь, вся группа.
- Идти можешь? - Спросил Гришка.
- Вроде, - неуверенно ответил Антон и засмеялся. - Ребята, похоже, мне сон приснился, как мы с задания не вернулись.
- Ого! - хохотнул Сергей. – Видать, тебя сильно о лестницу шендарахнуло!
- Ну нет уж, - серьёзно произнёс Белухин. - Война для вас кончилась. Кстати, - он серьёзно посмотрел на Антона, - тебя полковник хочет видеть. Смотри, не брякни ничего лишнего.
* * * *** ***
- Разрешите войти?
- Войдите.
- А, сержант Орехов! Поздравляю с наградой!
Полковник подошёл ближе.
- Благодарю за службу, гвардии сержант Орехов! - Торжественно произнёс он, пожимая ему руку.
- Служу Советскому Союзу.
- Родине хочешь послужить?
- Последние два года я только этим и занимаюсь.
Полковник постучал пальцем по столу, подбирая слова.
- Знаю, наслышан. Партия нуждается в тебе и предлагает остаться на сверхсрочную.
Антон стоял по стойке 'смирно'. Он готов был отчеканить: 'согласен', но первая шальная мысль: ' Меня же Алёнка ждёт', остановила его.
- Ты не торопись. Подумай, поговори с молодым пополнением, и денег заработаешь.
На секунду потемнело в глазах: ' где-то было'. Бой, плен, побег... Мелькнул образ старика и странная фраза: 'Доброго вам Солнца!'
Боль в затылке, трудно дышать, первая мысль... Так нельзя, нужно по-другому:
- Нет, полковник, извини, - твёрдо не по уставу ответил он. - Служба моя закончилась. Пора домой.
*** *** ***
Полёт, перегрузки, ровный шёпот мотора. Скорость и трасса - ничего лишнего. Немец позади, на полкорпуса, пытается обойти. Выжимает всё из своего болида. Ас, у него всегда всё получалось. Только не в этот раз. Последний круг в последнем заезде, длиной в восемь лет. Антону казалось, что он чувствует его дыхание, прямо в затылок. Сейчас всё решится. Вот он, поворот перед финишной прямой. Вперёд, к победе!
Антон устало снял шлем и посмотрел на ликующие трибуны, ища глазами Алёну. Она там, его победа – для неё. К нему уже бежала вся команда и последним, хромал Акимыч. Расстегнув молнию, Антон достал медальон и поднёс его к губам. Действие, ставшее привычкой. Всякий раз, перед тем как покинуть кресло болида, он брал в руку белую лилию на диске солнца, с вмятиной от пули. Он не помнил, откуда она взялась, но, похоже, лилия спасла ему жизнь.
Взглянув на табло, Антон победно вскинул руки.
*** *** ***
Семилетний Дмитрий оторвал взгляд от бинокля и повернулся к матери.
- Мам, я там папу видел, - сказал он. - Он помахал нам.
- Я знаю, - коротко ответила Алёна.
- Мам, а папа победил?
- Да, сынок, победил.
- Тогда почему ты плачешь? - не понимал малыш. - Если бы папа проиграл, я бы тоже, наверное, заплакал.
- Так бывает, - она вытерла слёзы и улыбнулась. - Пошли, встретим нашего чемпиона.
*** *** ***
Держа заветную награду, Антон шёл к раздевалке. Поздравления, обливание шампанским, всё позади. Устал. Теперь к семье и отдыхать. Внезапно его окликнули.
- Погоди, Антон, - ковылял к нему тренер. - Тут тебе странная открытка пришла, вроде поздравительная.
- Что странного, Акимыч?
- Её принесли за час до старта.
- Вот как?
Антон взглянул на открытку и обомлел: знакомая дверь хижины. Развернув открытку, он прочёл: 'Поздравляю с победой!' и чуть ниже:
Доброго вам солнца!