Летние деньки были в самом разгаре. Календарь перевернулся на август, и в Краснодаре началась испепеляющая жара. Маша спокойно относилась к южному зною, но когда столбик термометра перевалил за сорок, даже она взвыла и не захотела выбираться из дома. Тем более что масштабы и разнообразие развлечений в доме позволяли вообще оттуда не выходить.
Не изменяя себе, девушка всё же бегала по утрам, только теперь вставала на час раньше, чтобы выходить во двор, когда ещё прохладно. К её расписанию привыкли и остальные обитатели дома.
В среду утром, когда Маша вернулась с пробежки и пошла на кухню выпить воды, сидевшие там, Вика и Таисия Ивановна говорили во весь голос. Они знали, что мужчины уже ушли на работу, Дамас сидит со своим псом у телевизора, там показывают утренний выпуск собачьих бегов, которые он теперь не пропускает, Гектор в это время ещё спит (в последние годы старик стал дольше спать и меньше есть), двойняшки уехали с водителем на тренировку по баскетболу, Полина ушла на занятие по фортепиано к репетитору, повара готовили завтрак на своей кухне, домработники убирали комнаты на верхних этажах, садовник стриг кусты, а супруга Аякса сейчас должна была быть на пробежке. У каждого было своё место и своё время. В доме Адамосов всё вообще работало как часы. И только Маша с наступлением жары выбилась из графика.
Девушка даже не успела переступить порог кухни, её заставил затаиться неприятный разговор.
— Мне может стать хуже, — жаловалась на что-то свекровь.
— Не не не. В следующем году на меня даже не рассчитывайте. Ты вон, прекрасно выглядишь, цветёшь и пахнешь. Полжизни спортом занималась. Не надо мне тут. Ишь ты!
— Я старше тебя на сколько лет?! Ты об этом подумала? Я не знаю, как буду себя чувствовать. Ещё полно времени. Потом обсудим.
— Не-ет, — в голосе Вики прозвучала ненависть. Будто в этот раз кошку разозлили, и она вот-вот нападёт и выцарапает глаза. Она начала говорить медленно, выделяя каждое слово: — Если ты, старая стерва, опять заболеешь, я придушу тебя подушкой в твоей же кровати. Поняла?!
У Маши перехватило дыхание от таких слов. Она почувствовала, как часто и болезненно бьётся её сердце. Но Таисия Ивановна была явно не из пугливых.
— Ты ничего мне не сделаешь, и мы обе это прекрасно знаем.
Вика шумно вздохнула.
— У меня было воспаление лёгких, — спокойно продолжила свекровь.
— Манала я твоё воспаление! Я второй год подряд не пойду! И Поля уедет! Она понравилась Кимону. Так что… Вон, пусть твоя Маша идёт!
«Боже, куда идёт? Что они несут?» — Маша придержалась за стенку. В горле пересохло. Ужасно хотелось пить, но такой шанс нельзя было упускать, надо слушать.
— Не говори глупостей.
В ответ Вика раздражённо рыкнула и разговор, кажется, закончился. Маша прикрыла глаза, выдохнула и зашла на кухню.
— Доброе утро! — поздоровалась она.
Женщины переглянулись, явно не ожидая её увидеть, но быстро пришли в себя. Таисия Ивановна добродушно улыбнулась, Вика высокомерно вздёрнула подбородок.
— Машенька, ты на пробежку? — поинтересовалась свекровь.
И Маша кивнула. Врать было неприятно, но пусть у неё лучше останется это преимущество, и они будут думать, что она бегает в то же время, что и всегда. Когда-нибудь это может пригодиться. А сейчас пробежаться второй раз не составит труда.
— Да. Только водички попью, — Маша также добродушно улыбнулась в ответ.
Вика и Таисия Ивановна быстро разошлись каждая по своим делам, а Маша, выпив воды, побежала на второй заход.