Автор уже обещался в своё время подробнее остановиться на биографии создателя Второй империи, благо она полна как поучительных моментов, так и курьёзов. Наш герой родился 20 апреля 1808 года. Его отцом был брат Наполеона Бонапарта Луи. Если представить, что высшие силы выделяют общий запас качеств на всех братьев, то вероятно, после того, как своё взял будущий Император всех французов, другим просто ничего не осталось, а Луиджи и вовсе подошёл последним. Только так можно объяснить характер этого человека. Заурядность – куда ни шло, её трудно считать пороком. Но Луи Наполеон был феноменально безволен.
В 1806 году – естественно, по мановению руки брата – он был поставлен в голландские короли. Свою венценосную работу Луи старался исполнять со старательностью в чём-то даже забавной. Он пытался не только отстаивать интересы своих подданных, но и пытался учить язык. Успехи были скромными, что не останавливало короля от того, чтобы пользоваться вновь обретёнными навыками. В результате в историю Нидерландов он вошёл как «олландский кролик» - именно так в его устах звучало для уха местных Konijn van 'Olland. Как и положено кролику, стоило только Наполеону потребовать ликвидации даже той ограниченной голландской независимости и включения территории страны непосредственно в состав Империи, Луиджи немедленно согласился.
Помимо прочего аннексия королевства Францией в 1810 году привела к фактическому распаду брака незадачливого Луи. Впрочем, едва ли он был сильно огорчён. Дело в том, что женился он в 1802 году на Гортензии де Богарне тоже по настоянию брата! Дочь Жозефины от первого брака и падчерица Императора всех французов была женщиной достаточно умной и куда более цельной и решительной, нежели её супруг.
Последний уже в 1810 сходит с политической сцены. Нет, Наполеон его пристроил в герцогство Клеве-Юлих-Берг, но уже из названия этого замечательного владения ясно, что это было равнозначно “с глаз долой”. После победы Коалиции Луи жил как частное лицо при минимальном внимании к его персоне, как со стороны бонапартистов, так и монархов, свергавших императора. Упорно просился посетить вновь Нидерланды, чего и добился в 1840 году от короля Виллема за шесть лет до смерти. Дети Луи Бонапарта, их воспитание и будущность были всецело в руках Гортензии.
К моменту взятия Парижа и Реставрации Шарль Луи Наполеон был ещё очень мал – лишь тремя годами старше, чем Орлёнок – сын и наследник императора. Естественно, никаких надежд на трон у него как будто не было даже при условии внезапного падения Бурбонов. Гортензия, которой было запрещено оставаться во Франции, после некоторого времени мыканий, приобрела замок Арененберг в Швейцарии.
Её сын примерно с этого же время начинает не то путешествовать, не то скитаться – смотря как глядеть на вещи. С одной стороны, дефицита в деньгах благодаря матери Шарль Луи не испытывал, с другой нигде надолго осесть не мог и даже не получил систематического школьного образования. В конце концов юноша вступил добровольцем в швейцарскую армию и стал там капитаном артиллерии. Уже здесь легко можно видеть стремление к копированию, правда более внешнему, чем сущностному, знаменитого дяди. Для нового артиллерийского капитана Бонапарта, однако, в Швейцарии и близко не находилось своего Тулона. Тем временем не без участия Гортензии, сохранявшей политические амбиции, затевалась весьма серьёзная интрига. Мы помним, что южная Италия в этот период была ареной борьбы тайных обществ карбонариев, правящая династия Королевства обеих Сицилий откровенно ненавидима и считалась всеми креатурой австрийцев, одним словом, существовала политическая нестабильность, мутная вода, в которой рисковые люди могли попытаться половить рыбку. В 1831 году старший брат нашего героя – Наполеон Луи, которому к тому времени исполнилось 26 лет, тайно перебрался из Швейцарии в Италию с намерением придать национальному движения бонапартистскую окраску и сделаться, ни много ни мало Итальянским (или, как минимум, Неаполитанским) королём через революцию! И Шарль Луи увязался за ним.
Дело, впрочем, очень быстро окончилось провалом – первым в очень длинной череде особенно досадных в своей безнадёжной полноте неудач, которых на жизненном пути будущего Наполеона III ждало ещё много. Вообще вся эта интрига – дело очень противоречивое и тёмное, но ключевой факт всё равно один. Организация карбонариев, на которую вышли братья, оказалась раскрыта и разгромлена, им самим пришлось поскорее уносить ноги – и в результате Наполеон Луи, заразившись корью, очень быстро слёг и умер от непростых дорожных условий в городе Форли 17 марта 1831. Шарлю Луи удалось бежать. Причём во Францию – откуда его незамедлительно выслали. Трагичный финал.
Но именно внезапная смерть уже другого родственника откроет перед нашим героем головокружительные перспективы. В 1832 не стало Орлёнка – и, коль скоро герцог Рейхштадсткий скончался, неожиданно для себя и всех Шарль Луи сделался старшим в бонапартистской линии. На нашего героя эти известия подействовали просто оглушающее. Гортензия могла оказывать всё меньше и меньше влияния на отпрыска, тем более, что у неё начались проблемы со здоровьем – она умрёт в 54 в 1837 от рака шейки матки. Но ещё годом ранее Шарль Луи предпримет свою первую попытку прорваться к власти.
При помощи своего сторонника, бывшего офицера Персиньи (к слову, к чести нашего героя упомянем, что в дальнейшем, обретя власть, он о своём товарище не забыл и сделал его одной из достаточно видных фигур Второй империи), он устроил заговор в Страсбурге, к которому привлёк нескольких офицеров, в том числе полковника Водре, командовавшего одним из артиллерийских полков городского гарнизона. 30 октября Луи Наполеон, накануне приехавший в Страсбург, явился в казармы полка Водре и начал там настоящее историческое представление: Шарль Луи явился в костюме, напоминавшем костюм Наполеона I, с треуголкой на голове, его сопровождала свита, состоявшая из заговорщиков, которые несли императорского орла. Полковник ожидал его во главе солдат, которым он весьма предусмотрительно для поднятия боевого духа только что раздал деньги. Увидев Луи Наполеона, Водре воскликнул, что во Франции вспыхнула революция, Луи-Филипп низложен и власть должна перейти к наследнику великого императора, которого Водре назвал по ошибке (Шарль Луи всегда признавал нецарствовавшим императором Орлёнка, а потому довольствовался третьим номером) Наполеоном II. Всё, что касалось якобы свершившейся смены власти и отстранения первого короля из Орлеанской династии, было чистой воды обманом. Тем не менее, первый шаг как будто прошёл удачно - солдаты приветствовали претендента возгласами: «Да здравствует император!».
Однако в другом полку недостаточно обработанные заговорщиками солдаты (таки подмывает добавить – и которым денег никто не раздавал) без лишних разговором арестовали Шарля Луи Наполеона и его сторонников. Неизбежным сделался суд, чреватый очень серьёзным приговором, однако Луи-Филипп I освободил его из тюрьмы, ограничившись высылкой в США. Конечно же, это был политический ход, причём рассчитанный главным образом отнюдь не на бонапартистов, а на республиканцев. Король демонстрировал свою силу и показывал, что оппозиции справа для него словно бы не существует, что она так ничтожна, что можно позволить себе показное милосердие. А вот подлинным революционерам не простят попыток повторить 1832 год. Стоит также добавить, что по ходу следствия Луи Наполеон каялся в своём преступлении, восхвалял великодушие короля и просил о пощаде для своих сторонников (последний суд и вовсе оправдал).
Казалось бы, после такого нелепого краха продолжение борьбы за власть должно было стать просто невозможным. Однако в реальности это было только начало. В чём невозможно отказать Наполеону III, так это в совершенно феноменальной смеси уверенности в себе и воли к победе. Уже в 1837 Шарль Луи возвратился из Нового Света в Старый – и именно что с прицелом предпринять новую попытку. Французское правительство, не то чтобы сильно обеспокоенное, но недовольное, надавило на Швейцарию, где попробовал было обосноваться Наполеон III – и того выслали. В итоге, как и многие другие политические беглецы эпохи, Шарль Луи обосновался на берегах Альбиона.
Именно стартовав с них, он и высадился 6 августа 1840 года в Булони. Дело в том, что по своим причинам правительство Луи-Филипа ранее в том же году организовало перевозку и перезахоронение на родине тела Наполеона I с острова святой Елены. Это вызвало среди французов довольно мощный всплеск патриотического чувства с бонапартистским привкусом, чем наш претендент и решил воспользоваться. По Булони предварительно были расклеены прокламации, составленные в духе “за всё хорошее и против всего плохого”, где к Орлеанской династии предъявлялся пространный счёт претензий.
И, наконец, явился Он. Ещё более театрально, нежели в первый раз. Не ограничиваясь костюмом, шляпой и обычными знаками императорского достоинства, Луи Наполеон имел при себе приручённого орла, который, выпущенный в определённый момент, должен был парить над его головой. Но этот момент так и не наступил, так как вторая попытка окончилась ещё плачевнее, чем первая. Солдаты первого же полка, которому представился Луи Наполеон, арестовали его и его сторонников, причём в процессе вышла совершенно некуртуазная свалка, в ходе которой Шарль Луи выстрелил в одного из солдат.
На сей раз правительство уже не видело смысла особенно миндальничать с претендентом, не понявшим первого намёка. Дело передали на суд палаты пэров. Но казнь незадачливого Наполеона была бы чересчур резким ходом, чреватым неприятным последствиями, кроме того, у него были довольно хорошие адвокаты – как ни парадоксально, в основном республиканских и левых убеждений, вызвавшиеся из намерения насолить королю. В итоге была изобретена прежде не существовавшая во Франции мера пресечения в виде пожизненного тюремного заключения без ограничения прав.
Шарль Луи Наполеон был посажен в крепость Гам, где реально провёл 6 лет. Он пользовался там весьма значительной свободой: принимал друзей, писал статьи, даже печатал на их основе книги. Мало этого во время тюремного заключения в крепости принц успел стать отцом двоих сыновей — Александра, впоследствии граф Лабенне, и Эжена, впоследствии граф Оркс — от своей горничной и швеи Эленооры Верго.
Преувеличенные журналистами, страдания гамского узника привлекли на его сторону многочисленных друзей; в это время даже возникло несколько органов печати, задавшихся специальной целью пропагандировать его идеи. Наибольшие услуги ему оказал «Progrès du Pas-de-Calais», редактор которого, искренний республиканец Де-Жорж, верил, что ошибки Луи Наполеона искуплены его страданиями и что «он более не претендент, но член нашей партии, боец за наше знамя».
В этом журнале много писал сам Луи Наполеон. Во время своего заключения Луи Наполеон значительно пополнил своё недостаточно систематическое образование. Главные его работы, опубликованные за это время, — трактат «Analyse de la question des sucres» (Париж, 1842) и брошюра «Extinction du paupérisme» («Об искоренении нищеты», 1844). Обе, впрочем, весьма наивные. Составлялись они, к слову, не без влияния и помощи Луи Блана, что вызвало сочувствие к Шарлю Луи Наполеону во многих социалистах.
Наконец сидеть нашему неугомонному герою надоело – в 1846 году Луи Наполеон, переодевшись каменщиком, с доской на плече, сумел, при помощи друзей, бежать из крепости и перебраться в Англию. Там он сошёлся с Гарриет Говард, молодой актрисой, выбившейся в высший свет, получившей состояние от одного из любовников и имевшей множество полезных знакомств. За счёт её средств бывший узник стал готовиться к новому раунду попыток реализации собственных властных амбиций. И, как мы знаем, шанс скоро представился.
После Революции Луи Наполеон поспешил было в Париж, однако, временное правительство вежливо приказало ему покинуть столицу, пока ситуация в революционном городе не нормализуется. Действительно Ламартину и прочим тогда не хватало только буйного Наполеона!
Некоторые друзья и соратники предлагали претенденту нарушить распоряжение, остаться и начать прямую борьбу за власть. Однако тут Луи Наполеон проявляет неожиданную и во многом определяющую осторожность, даже мудрость. Он выражает полную лояльность Республике и вовсе не выдвигает своей кандидатуры ни на каких выборах, хотя в Национальное собрание в апреле 1848 удаётся пройти сразу трём представителям разных ветвей фамилии Бонапартов: Жерому Наполеону Бонапарту, Пьеру Наполеону Бонапарту, а также Люсьену Мюрату. В мае 1848 года Луи Наполеон был заочно избран (во Франции существовала такая возможность) депутатом в четырёх департаментах, в том числе и в столичном департаменте Сены, но отказался от полномочий. Весьма любопытно, что наш герой в описываемый период считался едва ли не социалистом!
Его брошюра «Об искоренении нищеты» имела широкое хождение. В майские дни консерваторы-лидеры Временного правительства Ламартин и Кавеньяк обдумывали целесообразность ареста Луи Наполеона наряду с другими социалистическими агитаторами, но тот упредил их, в громогласном по тону воззвании заверив всех в своей преданности Республике вообще и законно избранному Национальному собранию в частности. Как в целом малую величину его оставили на свободе. Тем более, что уже тогда оппоненты откровенно высмеивали нашего героя, именуя его «индейкой, которая считает себя орлом».
Занятно при этом, что кроме редких случаев, Луи Наполеон умудрялся не артикулировать чётко ни своей политической позиции, ни программы, но слыть сторонником самого популярного в данный момент направления. Когда левые могли, кажется, вот-вот овладеть Парижем и страной, он был социалистом – ничего и никому при этом конкретно не обещая. После Июньского восстания, конечно же, от этого не осталось и следа – Луи Наполеон, разумеется, правый. Но в подавлении выступления он тоже не участвовал, ни к чему не призывал, не ратовал как за казни, так и за послабления. Тут бы политическим элитам приглядеться к прыткому господину с бородкой клинышком, но все были слишком заняты, как казалось явным фаворитом в борьбе за высшую власть в Республике – Кавеньяком.