Предыдущая, седьмая глава *** Начало, первая глава
Проведя в доме Андрея Александровича несколько дней, Наталья привязалась к Полине. Однако она стала всё сильнее ощущать собственное бессилие, потому что относила себя к категории тех специалистов, что приходили в дом до неё. Ей хотелось сказать, что всё хорошо, и она не видит причин для заторможенного восстановления. Чувствительность у Полины была прекрасная. По последним снимкам – позвонки срослись хорошо. Всё было нормально, и девочка уже давно должна была сделать свои первые движения. Возможно, она не сможет лазать по скалам, забираться на деревья или стать чемпионом спорта из-за перенесённой операции и травмы, но она могла вести полноценную жизнь уже сейчас. Наталья много времени проводила в отведённой ей комнате, изучая результаты анализов девочки, но порадовать Андрея Александровича ей было нечем.
Отягощало и то, что следствие тоже оставалось на месте. Они продолжали винить Наталью в краже ампул и говорили, что все улики указывают именно на неё, хоть у неё в квартире обнаружить что-либо не удалось. Наталья сходила с ума, чувствовала себя никчёмной, ругала себя, что не может повлиять на происходящее, но стоило ей увидеть улыбку Полины, как на сердце появлялась надежда. Марьяне запретили проводить с девочкой много времени. Основную заботу о Полине, пока няня была на больничном, Наталья взяла на себя. Сейчас малышка спала, и было время снова окунуться в бумаги. Только могла ли Наташа найти в них что-то новое?
Негромкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Наталья обернулась. На пороге её комнаты стоял Андрей Александрович. Глаза мужчины наполняла сильнейшая грусть. Так хотелось сказать, что она нашла способ помочь… Но врать Наталья не умела.
- Так ничего и не удалось обнаружить? – с тоской в голосе спросил мужчина.
- Я ведь сказала вам, что не остановлюсь, пока не найду способ. Хоть вы активно противитесь, а всё-таки я бы не отказывалась от мысли, что большая часть проблемы заложена на психологическом уровне.
- Наталья, я понимаю ваше желание отблагодарить меня за то, что подтолкнул следствие и помог вам выйти, но если вы ничем не можете помочь…
- Я не сказала «нет». Андрея Александрович, слишком рано опускать руки. Я буду бороться за вашу внучку. Не знаю, говорил ли вам Степан Константинович, но главная моя особенность – я не бросаю на половине пути. Если вы не прогоните меня, я докопаюсь до сути и разберусь, что не так. Понимаю, что упускаю что-то важное. Будь у меня чуть больше опыта… Степан Константинович!.. Знаю, что вы обращались к нему за помощью, но возможно, разговор с ним помог бы мне… Если устроить мозговой штурм, консилиум, можно найти то, что сокрыто на поверхности, но ты не замечаешь.
Андрей Александрович устало улыбнулся. Мужчина не прогонял Наталью, и его радовало то, что она сама не отказывается от идеи помочь Полине. Он понимал, что не ошибся, доверившись своему старому приятелю. Наталья подтвердила то, что говорили врачи до неё, что говорил сам Степан когда-то – у Полины нет болезни. Но всё-таки что-то тормозило реабилитацию.
- Я доверяю вам, Наталья. Делайте то, что посчитаете нужным. Если для этого вам следует встретиться со Степаном, я позвоню и попробую договориться с ним о встрече.
Пусть со Степаном Константиновичем Наталья никогда близко не общалась, но мужчина отчего-то порекомендовал в этот дом именно её, он помог ей выбраться на свободу, и он был опытным хирургом. Упустить шанс поблагодарить мужчину за помощь и попытаться вместе с ним докопаться до сути проблемы, не хотелось.
Решив пообедать, пока Полина спит, Наталья вошла на кухню. Она сразу уловила странный запах, от которого в носовых пазухах защекотало. Это были антибиотики. Какой-то сильный препарат. Но вроде бы никто в доме не принимал их. Марьяна заболела? Или Андрей Александрович чувствовал себя дурно?
Наталья обошла кухню в попытке найти источник запаха. Если даже развести антибиотик в воде и выпить, то он не оставит такой насыщенный аромат. Он словно оставался где-то на поверхности. Женщина обошла кухню, понюхала стакан, стоящий у мойки, а потом её взгляд упал на кастрюлю с «Малышом и Карлсоном». Сердце участило своё биение. Неужели это то, о чём она думала? Ребёнку точно не выписывали антибиотики – мало того, они могли негативно повлиять на её состояние. Приблизившись к плите, Наталья подняла крышку с кастрюли, в которой остывала рисовая каша. Запах усилился. Молоко или рис не могли обладать столь специфическими ароматами. Руки затряслись.
- Это еда для Полины, если вы голодны, в холодильнике есть…
Наталья резко обернулась и злым взглядом смерила Марьяну.
- Вы! – прошептала женщина. – Почему вы вмешиваетесь в лечение девочки, делая ей только хуже? Это ведь маленький ребёнок… Вы не боитесь оказаться за решёткой, Марьяна?
- Наталья, это уже всё заходит слишком далеко. Я не знаю, почему вы пытаетесь обвинить меня. Хотите выжить из дома? Может, вы положили глаз на сына хозяина? Так вот знайте – Сергей Андреевич мне не интересен. Я работаю здесь, потому что это семья от Бога, потому что только тут я могу нормально заработать себе на будущее и поступить учиться. Я бы не стала травить ребёнка и как-то вредить ей.
- Правда? В таком случае объясните мне, Марьяна, почему вы добавляете антибиотики в еду, которую варите девочке? Это тоже выписали врачи, а вы решили продолжить, чтобы не тормозить реабилитацию, как говорили про массаж? Я не враг вам, Марьяна, но я не позволю вам вредить ребёнку. Я не знакома с сыном хозяина дома и ни на кого глаз не положила. Моя задача – поднять малышку на ноги, и я сделаю это, даже если мне придётся раскрыть преступления, творящиеся внутри этого дома.
- Что здесь происходит?
Андрей Александрович заглянул на кухню и поморщился от запаха, который и ему, судя по всему, показался странным.
- Скажите, Марьяна… Или будете продолжать отпираться, и мне стоит отправить это на анализ?
Андрей Александрович сжал руки в кулаки, сверля взглядом Марьяну. Девушка обхватила себя руками, затряслась, понимая, что её поймали с поличным и отступать уже некуда, а затем бросила полный ненависти взгляд на Наталью...
СЛЕДУЮЩАЯ, ДЕВЯТАЯ ГЛАВА