Пушкин и любовница Аракчеева.

Пушкин написал множество дошедших до нас эпиграмм, несомненно – ещё большое количество этих произведений останутся неизвестными для современного читателя, но те из них, которые доступны нам вызывали, вызывают и будут вызывать интерес у многих любителей русской истории и ценителей русской поэзии.

Многим из читателей этих строк известна пушкинская эпиграмма на графа Аракчеева, написанная поэтом во время его жизни в Петербурге после учёбы в лицее. В этой эпиграмме есть такие строки:

Полон злобы, полон мести,

Без ума, без чувств, без чести.

Кто ж он? Преданный без лести

Б…и грошевой солдат.

На нашем канале есть несколько статей, посвящённых нецензурной лексике в жизни и творчестве Пушкина. Приведённая нами цитата из его эпиграммы частично отвечает на вопросы о нецензурных словах в стихотворениях поэта, и те из вас кому эта тема интересна, могут обратиться к нашим публикациям и получить там более полную информацию.

Мы же сегодня поговорим об этой самой «б…и грошевой», солдатом которой Пушкин назвал облечённого немалой светской властью Аракчеева. Кстати, сама характеристика этого человека, данная Пушкиным в его эпиграмме вызывает у любого человека, хорошо знакомого с историей России массу вопросов – Аракчеев был намного глубже, выше и основательнее, чем о нём написал очень молодой тогда Пушкин. Граф был едва ли не главным администратором в окружении императора Александра Первого и очень честно и строго выполнял свои обязанности, чем вызвал немалое раздражение у множества людей высокого положения. Пушкин, оказался невольным рупором этих людей, скорее всего, не понимая этого.

Аракчеев долгое время не женился, а в 1806 году в тридцатисемилетнем возрасте сочетался законным браком с дочерью умершего полковника Натальей Хомутовой, но вскоре с нею разошёлся. Детей у графа не было. В силу каких-то причин он не очень успешно контактировал с женщинами высокого дворянского круга, а женской ласки ему не хватало, и место в сердце графа и – в его постели навсегда завоевала Настасья Минкина.

Кем была Минкина по происхождению, точно не известно. Есть свидетельства о том, что отцом её был крепостной кучер, и что её, шестнадцатилетнюю из неволи выкупил Аракчеев в 1798 году. Она была моложе графа на тринадцать лет и почти сразу привлекла его внимание. В течение нескольких лет Минкина стала почти полновластной распорядительницей имения Аракчеева в деревне Грузино в Новгородской губернии.

Внешность её описывали по разному – кто-то называл её толстой и не красивой, но существует портрет Минкиной, написанный Ромбауэром, на котором изображена очень привлекательная молодая женщина. Так или иначе, но сердцем Аракчеева Минкина овладела безраздельно – она умела находить правильные слова, которые хотел слышать Аракчеев и делать поступки, которые ему нравились. Для того, чтобы крепче привязать Аракчеевва к себе, Минкина инсценировала беременность. Мальчик родился в отсутствие Аракчеева и подлог удался. Граф был в восторге, но потом правда выплыла наружу. Несмотря на это, граф оставил мальчика при себе, дал ему фамилию «Шумский», ввёл его в дворянское достоинство и воспитывал, как родного. Такую же фамилию получила и Минкина, которой история с ребёнком и вымышленной беременностью была полностью прощена.

Минкина жила в Грузино в обстановке замечательной роскоши. В Петербурге она никому не показывалась – Аракчеев тщательно хранил от сторонних глаз тайну своих личных отношений с любимой женщиной, но земля слухом полнится, и в Петербурге очень любили поговорить об интимных тайнах высокопоставленного императорского любимца, добавляя к отрывочным известиях о Настасье множество самых разных выдумок.

Кроме ласкового и угодливого лица, обращённого в сторону Аракчеева, у Минкиной было ещё одно лицо – эта женщина была неудержимой садисткой. В Грузино существовало нечто вроде тюрьмы, куда по малейшей прихоти Минкиной мог запросто попасть любой обитатель имения. Она с удовольствием мучила служивших ей людей, и делала это с поразительной фантазией. Аракчеевские крепостные в конце концов этого не выдержали и 10 сентября 1825 года зарезали мучительницу.

Горю Аракчеева не было предела – но обо всём этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Сегодня же пусть каждый из читателей этой статьи без участия её автора ответит на такой вопрос: хорошо ли было молодому поэту публично обвинять во всех возможных грехах очень сильного государственного администратора и ставить ему в вину искреннюю любовь к женщине, может быть и не достойной такой любви? Кстати, детали отношений Минкиной с крепостными были Пушкину в те годы наверняка не известны…

Обо всём этом и ещё много о чём, я надеюсь, гармонически написано

на страницах моей книги «Пушкин и мiр с царями», размещённой по адресу:

а также: https://proza.ru/avtor/ytgjcktlybq