Я не просила у Давида ни единой копейки, а все, что от него требовалось - всего лишь простое человеческое "спасибо". Но, видимо, для него проще откупиться монетами и бросить купюры, чем выдавить хоть малейшую благодарность из своего ущербного существа. Изначально это несерьезно затронуло меня и случилось все это... Невероятно неудобно...
И вот теперь моя манера постоянно сохранять свою человечность в любых обстоятельствах принуждает меня к действиям. Это просто непонятно, почему кто-то может быть таким жестоким, коварным и циничным, а я - нет?
- Давид! - окликнула его, когда он уже покидал кабинет.
- Я спешу, Рит, - ответил он с явной попыткой как можно скорее избавиться от меня.
- Ты не понял, - возразила я, несмотря на раскаленное личико, продолжая шагать к нему.
- Никита ждет тебя в холле, он отвезет домой, если ты об этом.
- Нет же! - беру его за рукав пальто. Давид задирает голову, смотрит поверх меня, не хочет встретиться взглядом.
- Твоя рубашка… она в помаде.
Грозный так замотался, что полностью забыл о небольшом инциденте. Только Смирнова растеряет последние нервные клетки, если заметит на своем мужчине следы чужой женщины. Не представляю, что случилось бы с сестрой.
- Блин. Давид резко выдыхает, срывается к шкафу, где на глянцевых плечиках аккуратно развешаны сменные рубашки. Вновь снимает пальто, бросает его на диван. Отстегивает галстук. Быстрыми движениями пытается расстегнуть испачканную рубашку, не контролирует силу, выдирает первую пуговицу.
- Успокойся, - снова подхожу к нему. - Никуда твоя Виолетта не убежит с поломанной ногой!
Без каких-либо скрытых смыслов протягиваю руку к Давиду и умело расстегиваю остальные пуговицы, стараясь не смотреть, как из-под краев белой рубашки выглядывает его торс. Аромат кожи становится ощутимее, а тепло касается моих пальцев.
Напрягаюсь, хочу спрятать глаза в пол, но вижу дорогой черный ремень с платиновой пряжкой, темные брюки Грозного, едва рябящие физический интерес, возникший так внезапно на мои действия.
Вздрагиваю, когда Давид неожиданно обхватывает мои запястья и насильно прижимает их к своей груди. У него учащается сердцебиение, что вполне логично, но не от бабочек в животе или чистой любви, а всего лишь от плотского влечения.
- С Виолеттой меня перепутал, да? - пытаюсь свести все к шутке.
- Хватит сводить меня с ума! - сдавленно рычит, отбивает меня. - Никогда больше так не делай!
Холодно отстраняется, недовольно переодевается. Даже не хочет накидывать пальто в кабинете, а просто берет его с дивана.
Держится от меня на расстоянии, как от прокаженного.
- То есть целовать, обнимать, танцевать и трогать ты считаешь нормой, - разочарованно усмехаюсь, - а помощь считаешь страшным грехом.
- Соблазн.
- Что?! - задыхаюсь, делаю глубокий вдох. - Откуда ты взял? Я вообще-то не думала искушать тебя или приставать. Впрочем... ты сейчас не на меня злишься, Давид, а на себя. Это ты придумал похоть в голове и передал свои мысли мне. Знаешь, ты далеко не предел мечтаний и поставь передо мной выбор, ушла бы ко второму мужчине. Мне вообще нравятся блондины!
-Возьми деньги и вернись в особняк», — мрачно заявляет он, первым шагнув из кабинета. Он, конечно же, не находит других аргументов, оспаривающих мои слова. Во всех смыслах проще уйти, когда не можешь ответить. Принципиально оставляю конверт на столе, надеваю туфли. Жду пять минут, чтобы Давид точно спустился из офиса и сел в машину. Не хочу случайно столкнуться с ним еще раз. Никита сидит на диване в холле, широко раздвигая ноги. Поднявшись, он увидел меня.
Прихожу в гардероб, накидываю шубу, нигде не замечаю Кати, что бы попрощаться. Ну ладно. На улице не так холодно, но все равно пробирает до костей. Приглашенные бизнесмены почти пришлись по своим местам, и охранник смог припарковать автомобиль возле крыльца. Попыталась держаться за Никиты, чтобы не поскользнуться, спускаясь осторожно. Поставив ногу на снег, огляделась по сторонам и заметила внедорожник Грозного. Не слишком он торопится, раз до сих пор не уехал.
Обернулась к автомобилю, на котором приехала, и увидела еще одного мужчину из свиты Грозного, достаивающего из багажника совершенно ненужную в это время щетку для очистки снега, лопату и какой-то плед. Будто у Грозного больше нет запасных вещей.
— Кто он? — спросила я Никиту.
— Марк, личный водитель Давида Сергеевича.
При других обстоятельствах я бы никак не среагировала на мужчину, но Марк обладает особенной нордической внешностью. Он высокий блондин с светлой кожей и голубыми глазами. Ему около сорока пяти лет, однако возраст никак не влияет на то, что устроил мне Давид.
Грозный специально задержался, отправив водителя, чтобы понаблюдать за моим поведением. Надо было ляпнуть про блондинов? И второй вопрос, зачем это Давиду?
Марк закрыл багажник.
Спокойно пошла к машине и открыла заднюю дверцу.
— Марк! — окрикнула я мужчину так, чтобы услышал Грозный. — Хорошей поездки!
Тихонько посмеялась и села в автомобиль.
Давид сам создал эту ситуацию и, наверное, в глубине души хотел, чтобы я клюнула на блондина. Он выполнил его желание, правда, не от чистого сердца.
Весь путь до особняка улыбаюсь. Ох, давид... Хорошо возвращаться домой, когда Виолетты нет. На сердце легко, если знаешь, что можно просто подняться в комнату, не ловя косые, наполненные гневом взгляды сестры.
Ночь проходит отлично... Вероно, Давид... Я начинаю привыкать к новому месту жительства постепенно и уже не скачу от каждого скрипа. Просыпаюсь только к одиннадцати, освежаюсь, не снимая пижамы, и направляюсь в столовую. К этому времени Грозный обычно уже на работе, так что никто меня не беспокоит. Однако хорошее настроение мгновенно тускнеет, когда я замечаю сестру в гостиной. Она сидит на диване, вытянув загипсованную ногу на низенький журнальный столик, пьет кофе и разговаривает с Людмилой, не замечая моего присутствия.
"...Проклятье, я ненавижу эту Риту. Давид ведет себя с ней, как с праздной игрушкой - покупает витамины и особые продукты. Я ожидаю результаты анализов, но в то же время боюсь, что они окажутся положительными. Экономка стоит за спиной Смирнова и делает ей успокаивающий массаж головы кончиками пальцев.
-Вдохните, наша любимая госпожа', - говорит она...
- Не могу! - ругается Смирнова. - И ненавижу ее! Меня не везли в больницу, а Давид на личные деньги купил Рите одежду для беременных. Будто знает, что ребенок его!
Я не видела этих вещей, но слова сестры о зависти поражают меня сильнее всего. Даже ее высказывания вызывают у меня дрожь.
- Ты завидуешь? - не выдерживаю и спрашиваю я.
Смирнова подергивается и смотрит на меня.
- Боже, за что? Муж оставил меня из-за того, что я не смогла родить ему ребенка! Я работала простой учительницей, но меня уволили, когда узнали о моей беременности. Хотя это незаконно! Мне платят копейки за репетиторство. Нормальное место работы мне не дали, а декретный отпуск никто не оплачивает. У меня нет денег, связей, и мне еще приходится жить рядом с тобой!
Я нахмуриваю брови, быстро спускаюсь по ступенькам к Смирновой. Она пытается встать, но больная нога не позволяет ей это сделать.
- У нас с Давидом тоже не получалось завести детей. Однажды я забеременела, но оказалось, что это внематочная беременность, а тут ты тут появилась, коварная змея! Ты подкупила Смоленского, чтобы ограбить моего олигарха! - Она показывает вниз меня.
- Вот тебе, а не Грозного!
- Чем я его подкупила? - я не могу перестать удивляться. - Добрым словом?
- Не притворяйся ангелом, я знаю таких женщин-хищниц. Тебе недолго продержаться в этом особняке, я гарантирую. Если не захочешь уйти добровольно, тебя прогонят ногами вперед!
Экономка охает и схватывается за грудь.
- Мисс Виолетта, не шутите так...
- Я и не шучу. Ведь Давид Сергеевич - настоящий шутник, а я говорю только правду. Я убью ее, прямо сейчас! - Она хватает бархатную подушку и бросает ее в мою сторону.
- Исчезни, не порти нам нервы! День, когда стали известны результаты анализа ДНК, настал. Хотя Виолетта боялась этого дня, словно судного, я каждый вечер тайком молилась о том, чтобы результат был отрицательным. Наступило время узнать правду. Грозный даже не поехал в офис по этому случаю и сейчас ждет на первом этаже особняка. Стоя у зеркала, я заплетаю волосы и гляжу на собранный чемодан. Больше я не задержусь в этом доме. Оставила только подарки Давида висеть в шкафу – штаны специального кроя для беременных, туники, кофты. После банкета Грозный старался избегать нас и демонстративно ужинал в другое время, задерживался на работе до поздна. Но есть одна вещь... О, Боже... Иногда в доме пропадает сигнал сотовой связи, но невозможно узнать точный момент. Это не неисправность, это прихоть владельца особняка. Я слышу звук уведомления о сообщении, схватываю телефон и вижу на экране уведомление о пополнении счета...
продолжение следует...