Вторжение сацумцев в 1609 году и их унизительные указы об оружии положили конец публичному ношению мечей представителями высшего класса Рюкю. Однако, это не коснулось частного владения мечами или другим холодным оружием, особенно семейными реликвиями, да и в любом случае они были бы слишком ценны для тренировок или использования при восстании. На тренировках их заменяли тяжелыми палками или деревянными мечами, называемыми «боккэн», что было намного безопаснее и, вдобавок, уберегало от ненужного внимания правительственных шпионов – «мэцукэ». Шестьдесят лет спустя, в 1669 году, государственная оружейная мастерская Рюкю была закрыта в принудительном порядке, в результате чего остановилось производство мечей даже для церемониального использования, а еще через тридцать лет прекратился импорт мечей и другого холодного оружия. Уже тогда получило развитие индивидуальное обучение фехтованию. Широко, например, известна история о том, что Мацумура Сокон, оказавший большое влияние на развитие каратэ (или «тодэ» - китайского бокса) на Окинаве, в начале XIX века посетил Сацуму с официальным визитом и изучал фехтование школы Дзигэн-рю под руководством Яситиро Идзюина. Парадоксально, но Мацумура был главным телохранителем трех последних королей Рюкю, сменявших друг друга до 1879 года.
С увеличением потока приезжающих и уезжающих европейцев и американцев появились графические свидетельства об их пребывании в Наха и Сюри, включая подробные рисунки армейских офицеров и иностранных сановников, а также корейцев с церемониальными изогнутыми мечами на бедрах; жители же Окинавы изображались без оружия. «Нанто дзацува», довольно поздняя публикация, датированная примерно 1880 годом, описывает сдержанно-дружеский визит вооруженных сацумцев в дом богатого окинавца; гостям подают сакэ, а их мечи угрожающе лежат и слева, и справа от них. Драмы времен окинавской феодальной эпохи, будучи более исторически точными, придают большее значение расположению меча на полу в те дни, когда окинавские самураи все еще носили его, поскольку, если меч находился справа, встреча все еще оставалась дружеской, но стоило сюжету измениться, а коварству стать очевидным, как меч гостя аккуратно перемещается на левую сторону в готовности к моментальному извлечению. После Реставрации Мэйдзи 1879 года и полной аннексии всех островов Рюкю Японией окинавские полицейские иногда носили сабли, и это было не просто для галочки. То же касается и изогнутых мечей офицеров японской армии времен Второй мировой войны. Да, внешне они могли быть офицерами в нарядной форме, но многие из них были испорченными властью испуганными деревенскими парнями или хвастунами-неудачниками. Проблема заключалась в том, как рассказывают старики, что им порой хотелось примерить свои острые как бритва клинки к шее «бунтаря» - безоружного гражданского окинавца. К сожалению, такие истории правдивы. К счастью, использование меча во зло погибло вместе со своими носителями.
В послевоенный период тактика и техника боя на изогнутых мечах сохранилась в традиционных театральных постановках и в двух школах боевых искусств – Бугэйкан Хиги Сэйтоку и Сэйдокан Уэхары Сэйкити. Из-за отсутствия одноручных мечей с клинком 60 см., в качестве реквизита обычно используется стандартный японский двуручный меч с длиной лезвия примерно 75 см. (как в танце Амавари), но на этом сходство заканчивается. Использование изогнутого меча на Окинаве определенно ориентировано преимущественно на использование одной рукой, как в тэ, или, что более эффектно, по мечу в каждой руке (т.е. два меча одновременно). Используется от двух третей режущей кромки до кончика клинка; движения, в основном, круговые, плавные и грациозные, а удары направлены на крепления доспехов, шею или запястные сухожилия.
Атаки горла встречаются редко, а «двуручные» рубящие и защитные техники выполняются одной рукой. Рубящие техники, типа современного японского спортивного кэндо, не входят в арсенал, но изучаются в додзё для навыка защиты безоружным от подобных атак. Спортивное кэндо, кстати, преподается в школах и полицейских додзё.
В базовое обучение фехтованию (как в Бугэйкане, так и в Сэйдокане) входят типичные для тэ зигзагообразные перемещения на носках ног и развороты на 360 градусов, с прыжком или без него. На работу ног накладываются три основных чередующихся реза, выполняемых по схеме буквы «U» - диагональный вверх, диагональный вниз и поперек. Меч, по сути, является продолжением руки, которую во время тренировки обычно держат прямо; в хвате большой палец вытягивается на одну линию с клинком – меч как будто является продолжением большого пальца, можно сказать, почти как длинный ноготь.
На продвинутом уровне появляются укорененная, медитативная работа ногами в стиле тэ (как в классических придворных танцах), техники выхватывания меча «иай», как сидя на коленях, так и стоя (ножны удерживаются в левой руке и отводятся назад для более быстрого извлечения), а также использование меча, все еще находящегося в ножнах и.т.д. В отличии от тэ, все техники выполняются против нескольких противников и носят амбидекстральный характер. Основная задача борцовских техник – отъем меча у противника; в целях безопасности на тренировках работают с обычными японскими боккэнами или синаями (бамбуковыми тренировочными мечами из кэндо). Использование настоящих мечей в Японии запрещено законом, для демонстраций обычно берут тренировочные, но даже они могут привести к летальному исходу, если по ошибке получить удар по голове или выколоть глаз.
Короткий меч и нож
На Окинаве нет четкого разграничения, когда длинный меч становится коротким, или когда короткий превращается в нож, а термины «танто» и «когатана» подходят для наименования как короткого меча, так и для ножа. Путаница в классификации, вероятно, связана с тем фактом, что жители Рюкю не носили два меча, как это было принято в Японии – длинный, четко выраженный двуручный (лезвие длиной около 75 см.) и одноручный короткий (лезвие длиной около 40 см.) изогнутые мечи, просунутые за пояс с левой стороны изгибом вверх. Исторические театральные постановки свидетельствуют о том, что жители Окинавы феодальной эпохи не носили второго короткого меча, хотя, с точки зрения центральной Японии, 60-сантиметровый меч как раз и есть короткий. В 1569 году португальский священник-доминиканец Гаспер да Крус, в отличии от своих собратьев, согласился с такой технической классификацией, отметив, что жители Рюкю, которых он наблюдал, «носят очень хорошие короткие мечи» - скорее всего, он сравнивал с более длинными мечами японцев.
А (и это важно) в 1818 году иллюстратор английского капитана Бэзила Холла описал нож, как один из «модных аксессуаров» жителя Окинавы высшего класса. Судя по его детальному рисунку, это дорогое на вид оружие в деревянных ножнах - не перочинный нож для школьников. Так что же случилось с указами об оружии? Слишком большое, чтобы очистить хурму не порезав пальцы, смертоносное лезвие с односторонней заточкой, о котором идет речь, имело длину около 15 см. То, что нож был важной частью походного арсенала «безоружных» представителей высшего класса Окинавы, подтверждается также его наличием среди тренировочных предметов в Бугэйкане, где в целях безопасности используются резиновые дубликаты. Техники с ножом отрабатываются против двух нападающих аналогично работе с 60-сантиметровым мечом – в паре и обеими руками.
При этом укороченный клинок требует более ловкой работы ног и общей маневренности тела при уклонах и контратаках, особенно против длинного оружия, когда требуется быстро сократить дистанцию на расстояние вытянутой руки. Тренировать безоружные техники тэ – удары и захваты - лучше всего против (резинового) ножа, что позволяет развить ловкость в общем и научиться оборачивать оружие нападающего против него самого. Способы сокрытия ножа (и короткого меча) в тэ считаются секретными; одна из них – это держать нож «неправильно», то есть лезвием наружу и вверх от предплечья к локтю.
Несмотря на запрещающие эдикты, принудительное самоубийство, как «добровольное» наказание для преступников, держалось на Окинаве до последнего. В 1757 году китайский чиновник Чоу Хуан написал в своей «Краткой истории королевства Рюкю», что был несколько обескуражен, услышав, что у жителей Рюкю было три вида смертной казни и они так же, как японцы, практиковали варварское ритуальное самоубийство самосожжением. Другой китаец, Ли Тун-ен, в подробной публикации 1803 года привел слова знающего окинавца: «У нас убийцу казнят мечом, а тот, кто тяжело ранит другого, изгоняется. За более легкие преступления предусмотрены штрафы или, в зависимости от проступка, длительное публичное унижение под палящим солнцем.» Из того же источника можно с удивлением узнать, что в течение многих лет не проводилось казней, но дальше указывается причина тому: «…осужденного преступника обычно снабжают коротким мечом и ожидают, что он совершит харакири». И, поскольку современная жизнь является отражением прошлого, все еще можно наблюдать воплощение той же идеи - на Окинаве никого никогда не увольняют с работы - нежелательным сотрудникам просто вручают ручку и ожидают, что они сами напишут заявление об уходе.
Сохранившиеся в музее Сюри ножи рыбаков («сабагатана») и, в меньшей степени, земледельцев («яманадзи») представляют собой грубо изготовленные орудия, предназначенные исключительно для выполнения повседневных задач. Они не более оружие, чем поварской нож («хотё») на современной кухне, оказавшийся не в тех руках с дурным намерением. Кухонный нож или мачете и по сей день легко могут выполнять функцию оружия – и, к сожалению, иногда так оно и есть.
Широкий меч
Широкий меч, а точнее – китайский широкий меч, по-видимому, не встречался в Рюкю в давние времена, что опровергает известную теорию о завозе клинкового оружия на острова в 1393 году китайскими иммигрантами («Тридцать шесть семей») или их ближайшими потомками. Единственная школа боевых искусств, где изучается владение подобным оружием – Мотобу-рю Уэхары Сэйкити (Сэйдокан-додзё), но даже там оно называется не «китайский меч», а «яманадзи», «горный нож» - так называли тяжелое сельскохозяйственное орудие, применявшееся для измельчения пней сахарного тростника или колки дров. В тэ не делается технического различия между тяжелым изогнутым мечом с односторонней заточкой и стандартным окинавским 60-сантиметровым изогнутым мечом, а следовательно, работу с ним следует рассматривать как позднейшую адаптацию к уже существовавшей технике. Парадоксально, но Ватанабэ Кэйхо в своей рукописи XIX века описывает работу с мечом с характерными для китайского Шаолиня стойками и работой ног, совершенно не похожими на технику тэ, при этом меч на иллюстрациях выглядит как длинный, тонкий и изогнутый японский, а не громоздкий китайский.
Прямой меч
Как и в случае с китайским широким мечом, обоюдоострый прямой меч («рёба-гатана»), особенно его китайская версия, по-видимому, не играл важной роли в оружейном развитии островов Рюкю. С обретением популярности на Окинаве в 1970х-90х годах китайских стилей Тай-чи и Па-куа появились специфические техники использования обоюдоострого прямого меча. В отличие от изогнутого меча с односторонней заточкой, техник (например, колющих) для прямого не существует, и кажется сомнительным его использование со времен обретения железа каким-то образом, помимо церемониалов.
Историю прямого меча мы можем проследить с его, так сказать, производной формы – пристегнутых штыков высаживающихся на Окинаву европейских и американских военных экспедиций XIX века. Николас-Франсуа Герен, французский адмирал с военного корабля «Сабина», приказал своим стройным рядам марширующих солдат примкнуть штыки во время демонстрации силы в 1846 году, как и коммодор Перри, например, во время своего вооруженного марша до Сюри в 1853 году - якобы для того, чтобы заставить открыть врата замка, которые ему казались символом закрытой Японии. В обоих этих случаях не зафиксировано использование солдатами оружия для убийства, но почти сто лет спустя штыки принесли невероятный урон во время битвы за Окинаву. В авторитетной книге «Окинава, последняя битва» рассказывается о пробиравшихся с боями на юг, от холма к холму и от пещеры к пещере американских войсках: «Каждая небольшая отчаянная стычка заканчивалось ожесточенной рукопашной схваткой с целью вытеснить противника с его позиций и уничтожить его. Помимо гранат, штыков и ножей японцы в ближнем бою часто применяли беспорядочный минометный огонь по сражающимся». Армагеддон, похоже, просто поменял тактику и сменил один тип меча на другой.
Марк Бишоп
Перевод с английского П. Бобров