Когда хочется адреналина или выпить, или посмеяться -- сходи на встречу со старыми друзьями. Когда в Иркутск приезжает Сева Малиновский, он приглашает в бар подругу. Или двух, поднимая настроение себе и людям.
Со стороны могло показаться, что эти трое просто друзья. На самом деле они составляли сложный равнобедренный треугольник. Вершина – Сева, вершина – Ляля, вершина – Таня.
- (тут можно прочитать историю про Севу и его таланты астролога).
Эти точки (вернее, звезды) соединяют разные сюжеты и эмоции. Сначала прагматичный Сева, приехавший в родной город по делам, хотел позвать в бар только Таню. Ест она как птичка, да и вообще во всех смыслах приятная девушка. Но без Ляли в их общении явно будет не хватать «перчика».
(по этой ссылке история про Лялю и ее увлечения).
Таня сама позвонила Ляле и похвасталась, что Сева позвал ее в бар. И девочки решили сделать приятелю сюрприз. Сами подумайте, что лучше: одна соблазнительная женщина или две?
И вот теперь Сева сидит и вдвойне радуется. Вернее, одним полушарием мозга радуется, другим калькулирует свалившиеся расходы. Глазам, конечно, услада: Таня – хрупкая брюнетка, Ляля – фигуристая блондинка. Одной он берет кольца кальмара, другой – гуляш с пюре. Ляля могла бы заказать еще суп и десерт, но тогда она должна будет это пиршество отработать. Таня же напротив уверена в том, что все мужчины должны ее кормить просто так, за здорово живешь. Все мужики, словно под гипнозом, так и делают, что страшно бесит Лялю. Тане для нормального человеческого вида не хватает килограммов двадцати. Неудивительно, думает Ляля, что такого заморыша все хотят откормить. А в самой Ляле четыре размера одной только женственности плюс шикарные бедра.
Разница между Таней и Лялей не только физическая, но и мировоззренческая. Одна думает, что мир подарен ей с рождения, другая знает, что за все нужно платить. Одна – восторженно-игривая, другая воинственно-скептичная.
- Когда все это закончится? – спрашивает у Севы Таня (он в ее глазах что-то вроде оракула, знающего все о политике и об отношениях). – Все эти геополитические катаклизмы?
- 2024 год станет решающим, -- компетентно отвечает Сева. – Революция положит конец войне.
- Но кто ее организует, эту революцию? И есть ли к ней предпосылки? – волнуется Таня.
- Предпосылки к ней есть и очень серьезные. А какие силы ее готовят – не скажу. Это тайна.
- Все эти революции и войны развязывают амбициозные мужчины, -- заявляет Ляля. – А все почему? Потому что хотят власти. Мужчине, обладающему властью, легче клеить телок.
- Я бы вообще запретила неуверенным мужикам идти в политику, -- подхватывает Таня. – А то они начинают делить земли, придумывать разные миссии и другим способом все портить. Почему нельзя оставить все как есть? Не трогайте мир, оставьте его таким, каким он был до вас – вот наказ всем политикам.
- А женщина в политике тем более дров наломает, -- возражает Ляля. – По мне так мужчины – боги. На поле брани, дачном участке и в постели.
- Может, взять сыр? – робко спрашивает Сева, чтобы остановить полемику.
- Как хочешь, -- дипломатично говорит Таня.
- Да бери уже! – не оставляет выбора Ляля.
- Однажды мне одна дама рассказала, как она занималась сексом в кустах, -- водрузив на стол закуски и пиво, --сообщает Сева.
- Это было предложение? – игриво интересуется Ляля. – И что ты?
- Я сбежал. Вдруг бы она и мне предложила пойти с ней в кусты.
- А я знаю девушку, которая занималась любовью в снегу, -- замечает Ляля. – Почему бы нет. Свежий воздух плюс на солнце вырабатывается витамин Д.
- Так и обморозиться можно, -- пожимает плечами Таня. – Уж лучше в отеле с видом на океан.
- Какое мещанство! – восклицает Ляля. – У тебя совсем нет фантазии!
- Я, наверное, старомоден, -- замечает Сева, -- но в кустах заниматься сексом не согласен. Сначала надо поговорить, поесть, выпить. Как-то настроиться…
- Какой же ты душка, -- умиляется Ляля. -- Тебе надо срочно переехать в Иркутск и снять здесь квартиру. Тогда ты сможешь приглашать девушек, они будут танцевать на столах. Надо же как-то вырабатывать дофамин (гормон удовольствия – прим. авт.).
- Смотря кто будет танцевать, -- с сомнением отвечает Малиновский. – Так можно и стол сломать.
- Я прочитала массу литературы о дофамине, окситоцине и прочих любовных гормонах, -- замечает Таня и неожиданно командует: – Сева, посмотри мне в глаза!
Сева вздрагивает и послушно смотрит на Таню, нервно мигая.
- Ну вот, у Севы зрачки расширены, значит ему приятно смотреть на меня, -- констатирует Таня. -- А еще носки его ботинок повернуты ко мне. Следовательно, я ему симпатична.
- Было бы странно, если бы Сева сидел, повернувшись к нам лицом, а его ноги при этом изогнулись в противоположную сторону, -- ставит под сомнение выводы подруги Ляля. -- А зрачки всегда расширяются в темноте. Все это ерунда! Чтобы понять, нравишься ли ты мужчине, надо его зафиксировать и поцеловать. И если он после этого не сбежит, значит можно экспериментировать дальше.
- Ха-ха-ха, зафиксированный тобой мужчина точно уже никуда не сдвинется. Сева, не бойся, мы не будем тебя целовать, -- смеется Таня. – Но нам всем нужен дофамин! Всем необходимо влюбиться!
- У тебя вообще-то муж есть, -- напоминает Ляля.
- Ну так брак, любовь и секс – в астрологии за эти сферы отвечают разные дома. Брак – это партнерство, контракт. Любовь – химическая реакция, -- рассуждает Сева. -- Она продолжается два-три года. Пока влюбленные напичканы гормонами, все прекрасно. А потом – пшик! – и полное разочарование. А секс вообще может быть без любви.
- Про три года неправда, -- говорит Ляля. – Я люблю всех своих мужчин, даже тех, с которыми была очень давно. И маленького огонька достаточно, чтобы моя прежняя страсть вспыхнула вновь. А у мужиков все иначе. Как только ты начинаешь любить их, они исчезают.
- Вот-вот, -- кивает Таня. – Осень, вирусы, холода -- без дофамина никуда. Прямо рекламный слоган.
Все трое договариваются срочно найти свой способ выработать дофамин и потом обменяться опытом. Таня, покинув бар, идет в супермаркет и покупает торт под названием «Мужской». И дома съедает половину. А Ляля с Севой гуляют до автобусной остановки.
- Ты это серьезно? Ну, про танцы на столе? – интересуется Сева.
- Конечно, нет! Тем более, ты все еще несвободен. Ты же всегда где-то между первой своей женой и второй.
- Мужчина всегда находится между двух женщин – бывшей и будущей.
Ляля целует Севу в щеку и машет ему рукой. Направляясь домой, она думает, как все люди одиноки и несчастны. Все ищут любовь. И, по большому счету, вся эта суета, страхи и горести лишь для того, чтобы «всякий Иван нашел свою Марью».