Дело о доме терпимости началось с того, что 16 июня 1902 года в Курское губернское правление обратился с рапортом Старооскольский уездный исправник.
Кроме собственно рапорта он представил прошение вдовы, крестьянки Анастасии Стефановны Грузинцевой на имя курского губернатора Алексея Дмитриевича Милютина. В нём женщина жаловалась на запрет со стороны местного уездного исправника содержать дом терпимости в Старом Осколе. Какими путями попала эта бумага в руки того, на кого она жаловалась, видимо, останется неизвестным.
Из рапорта исправника следовало, что просительница содержала почти до конца 1897 года дом терпимости в Старом Осколе. В октябре этого года за укрывательство подозрительных лиц, за прием краденого, предыдущий исправник запретил ей содержать заведение. Однако Грузинцева легко обошла данное предписание. Ее родная сестра Наталья Стефановна Фролова выступила просительницей о разрешении содержать дом терпимости. Исправник не нашел оснований для отказа, после чего Грузинцева сама вступила в фактическое содержание того дома и криминальная эпопея продолжилась. Как часто водилось в провинциальных вертепах разврата того времени, там обворовывали и обирали клиентов, наносили им телесные побои. Кроме того, Грузинцева была владелицей другого дома, который располагался напротив заведения. В нем она хранила разные спиртные напитки, которые охотно продавала посетителям своего развеселого дома, не имея на то необходимого разрешения. Ввиду этих открывшихся обстоятельств исправник запретил содержание дома терпимости. У Фроловой отобрали свидетельство на содержание этого дома. Тогда Анастасия Грузинцева лично обратилась к исправнику с прошением о разрешении ей содержать дом терпимости. Ходатайство, естественно, было отклонено. После этого Грузинцева оставив у себя в доме несколько публичных женщин, тайно стала принимать посетителей. Об этом стало известно и ее пришлось привлечь к ответственности по 44 статье «Устава о наказаниях» («За неисполнение распоряжений правительства, относящихся к предупреждению непотребства и пресечению вредных от оного последствий»). Санкции по данное статье: арест не свыше одного месяца, или денежное взыскание не свыше 100 рублей.
Из второго документа, более интересного, чем первый, мы узнаем отдельные подробности взаимоотношений власти и общества в курской глубинке начала XX века.
Вдова, крестьянка Анастасия Стефановна Грузинцева до октября 1897 года содержала в Старом Осколе дом терпимости в течение трех лет. За эти годы она не была ни в чём замешана, ни разу не несла ответственности за какие либо проступки. В том самом октябре 1897 года у нее изъяли свидетельство разрешающее содержать дом терпимости по неизвестной причине. Выяснять причины побудившие закрыть ее заведение Грузинцева не стала. После того как в 1902 году был закрыт дом терпимости Фроловой, Анастасия Стефановна обратилась к исправнику с просьбой выдать ей разрешение на открытие дома терпимости, так как такового в Старом Осколе не существовало, а потребность в этом ощущалась. Начальник полиции ей отказал, так как в 1897 году она обвинялась в приёме краденых вещей. Обстоятельства того дела были следующие: во время содержания Грузинцевой дома терпимости одновременно явились к ней двое неизвестных мне лиц. Ими оказались Любушкин и Лукьянов, а с ними был некий Бородавкин, которого она раньше знала. У первых двух была лошадь с возом полушубков. Личности эти показались Грузинцевой сомнительными, и она отправилась к полицейскому надзирателю 1-й части города Пожидаеву с этим самым возом. Надзирателя она не застала. Полицейским городовым Иванову, Мамавину, Кочергину, Некрасову и Козину она заявила, что вещдоки оставляет в участке. На обратном пути она повстречала надзирателя и заявила ему об оставленных полушубках. Впоследствии воры были пойманы и понесли наказание. В мае 1899 года женщину вызывали в Курский окружной суд в качестве свидетельницы по делу, о чем она сохранила повестку. «В данном деле явилась открывательницею многих преступников, а мне закрыли дом терпимости, как неблагонадёжной личности», - писала Грузинцева. Попутно выяснилось, что она буквально «с нуля» выстроила дом терпимости по особому проекту с отделанными кабинетами, истратив на это последние средства. Переделывать заново в жилое помещение у нее не было теперь денег. Об одном лишь просила Анастасия Стефановна, о выдаче разрешения на открытие дома терпимости «единственного в городе при его многолюдстве и станции железной дороги».
Дело о доме терпимости закончилось весьма банально, в стиле «не пущать». Вместо того, чтобы разрешить использовать частный объект в государственных интересах, а именно для поимки преступного элемента, Курское губернское правление во время заседания от 9 августа 1902 года постановило: «Усматривая из доложенного, что жалобнице крестьянке А.С. Грузинцевой по распоряжению Старооскольского уездного исправника было воспрещено содержать в г. Старом Осколе дом терпимости за укрывательство у себя похищенных вещей и принятии краденого, Губернское правление признаёт такое распоряжение Исправника вполне… и жалобу Грузинцевой… считать не заслуживающей уважения. Жалобу эту оставить без последствий».