Finistera, альберг
Край мира. А я считаю дни и думаю, где и как существовать до 22 числа: семнадцатое, восемнадцатое, девятнадцатое, двадцатое, двадцать первое и двадцать второе. Один день в Муксии, один-два в Сантьяго, а что ещё?
Край Земли. Это маяк на Finis_Terra — Краю Земли. Так кому же он подаёт сигналы, если это Край Земли?
На Краю Мира люди занимаются тем, чем и везде: говорят, целуются и смотрят на море. Вот только на море они смотрят так, как будто не видели его никогда. Я смотрю на небо такими же глазами, какими эти люди смотрят на море.
17 июня | Finistera
Не идти. Это оказалось легче, чем я думал. Но очень жарко. Хотя сегодня это плюс. Просидел всё утро на пляже. Грелся, купался, тупил, думал. Как-то очень правильно, ноги отдохнули. Жара всё убивает, но без неё не было бы и остального. Режим ожидания ночи и свежего ветра. Ощущение, что жара вытащила из меня все идеи, мысли и желания.
Скала на окраине Finistera
Идей взялось целое море. Их всегда море после поездок. Думаю, что сейчас как… эх! И хватает на 2-3 дня, иногда даже на неделю. Хочется, чтобы в этот раз было не так. Мир обо мне заботится, что видимо и осязаемо. Но ум хочет большего, черная дыра. Мне нравится это биполярное нечто, что происходит со мной: от каких-то откровений (чёрный огонь — черные дыры), до банального «я больше не могу». Есть деньги, есть тело, есть интуиция, есть Дух, что тащит за шкирку по еловому лесу.
Смотрю в прошлое и поражает две вещи: очень много впечатлений, опыта, эмоций, но, кажется, что это всего лишь сны. И даже не совсем мои. Я уже успел пережить больше, чем многие люди. Но другого. Ещё столько всего есть здесь.
19 июня | Muxia, альберг
Вчера был безумной красоты закат. Туман, ветряные мельницы, играет волынка, скалы, океан и солнце. Все было правильно. Именно такое море и океан были в моей голове в детстве, до того, как я их увидел вживую. Очень круто понимать, что на день всего 3 дела: найти магазин, остановку и собраться вечером, чтобы с утра нормально уехать.
Я хотел столько всего написать о закате, о том, как ночевал на скале, о том, как вчера последний раз прошёл по пути 30 километров за день по откровенной жаре. Но тело говорит: «Нет». Всё говорит: «Нет». Не пишется оно. Подожду до вечера, может что-то будет. А нет, так нет.
В самом начале я хотел пройти 1000 километров. Сейчас не хочу. Будет только 900 километров. В начале пути я встретил шведов, что к тому времени уже прошли больше 1000 километров. И в конце Пути я встретил французов, что прошли около 1500 километров. И ещё видел десятки людей, что прошли минималку, около 150-200 километров. Шведы и французы просто шли, у них «так получилось». А те, кто шёл минималку, очень этим гордились. Лучше зависнуть на полпути между ними, чем гордиться так себе достижением, которое получилось ради красивой цифры. Вот такая история.
Музыка. Всё дело было в музыке. Серьёзно. Это как стимулятор. Если взяться описывать моё состояние, то это туман и солнце, холодно и ни черта не видно, кофе и сигареты, мы в Европе, а тут всегда хочется курить, Momento Mori, Wanderlust King и «Мы хотим танцевать». Любое резкое движение причиняет боль, кожа красная от солнечных ожогов, без движения болит лишь половина тела. И маленькая собака между столиками уличного кафе. Всего этого не может быть в России. В такой комбинации, в таком формате. Вот это то, о чём я боюсь думать.
Непонятное чувство безразличия появляется на борту самолёта летящего в облаках.
Это то, чего я боялся несколько лет. Что я не захочу обратно в Россию. Наверное, это будет быстро и немного больно. Но скоро пройдёт. Там будет Москва, Вавилон наших дней. Я много раз говорил здесь, что «Москва — это не Россия», это страна в стране». Я люблю Москву, но очень и очень определённую. Там, где можно найти дворы, кофе, красоту, ритм, но не бешеный, необходимо-быстрый, людей, живых и близких. Та сеть, то электричество, что я получаю здесь. Пусть оно долго не будет обесточено.
19 июня | Muxia
Здесь напоминаю: текст 2017 года. И я не хочу в нём редактировать последние абзацы.
Если искать минусы в кафе маленьких городов Испании, то все они сведутся к одному: когда быстро пишешь, столик сильно трясётся, кофе оказывается за пределами чашки. И ещё: рука не успевает за мыслями. Это всё, из минусов.
Ведь не спрос рождает предложение в Вавилоне. Предложение убеждает нас в желании спроса. В этом нет запредельной мудрости, если ты это читаешь. Ворочать словами можно в любую сторону. А вот поведением, привычками, точками отсчёта… Только внутри, не в тексте. Наша, если даже точнее, моя жизнь — огромная история о принципах с возвращением. Всё равно всех похоронят, и там уже будет плевать, так почему не сделать по пути что-то хорошее? Нормальное. По-человечески. Не мотивируясь страхом, болью или ленью. Мотивируясь тем, что ты так видишь, что так будет правильно, что добро это нормально. Польза — это выгодно. Эффективность — это красиво и стильно.
Курение убивает, как и жизнь. Дело в скорости. Жизнь может это сделать за секунду, курения растянет на годы. Теперь поменяй слово «курение» на любое другое: страх, боль, лень, какой-либо аспект реальности. Раздели жизнь сейчас, в «наше» время на составляющие: оси, ветви, базисы, линии… Любое из этого может убить тебя, меня, планету. Сейчас. И знаете что? В этом кафе чертовски вкусный кофе, а женщина, что с безумным видом бегает за чайкой в попытках её сфотографировать, выглядит безумно эстетично. Да и чайка — не менее умна и красива. И пусть она не Джонатан. Она именно сейчас — главный объект моего мира, то есть, если проще, она — эманация Духа. Напуганный бог всех чаек и таких других не будет. И пусть я не знаю, что за войны ведут люди вокруг, это важные войны, все они — дух времени. Чайка-дух этого момента, внутренние войны — дух этого времени. Миллиарды полей сражений, где каждый роет окопы, стреляет в цель и умирает от попадания пули. Размах фантастический. Но только для того, кто там умирал и умирает, на этих своих полях сражений.
Есть такая мысль у людей, что надо думать о том, как изменить себя. Но если в 20 лет ты не думал, как изменить мир, то мысли об изменении себя — лишь профанация. Ты — Мир, его проекция, изречённый бог. Масштаб изменений, уровни — они проступают только тогда, когда ты мыслишь глобально. Пусть глупо, слабо и наивно. Зато цели в изменении себя становятся масштабными, не банальными, типа перестать есть на ночь или начать бегать по утрам. Глубина и точки отсчёта — это дают мысли об изменении мира. И только потом уже — менять себя. Иначе человек липнет в своих мелких косяках, не видит этого со стороны.
Любовь и хардкор. Дело и время. Пути и верстовые столбы. Но главное в этом — движение, а не суета на одном месте.