Людмила закрывает за собой дверь, запирая ее на ключ. — Не волнуйся, Рит, — неожиданно вмешивается. — Давид Сергеевич всегда был таким. Он приверженец материализма. — Разве он не мог просто попросить помощи? Зачем мне слушать намеки на деньги? Я не товар. Экономка пожимает плечами. Я возвращаюсь в комнату. Все это богатство сделало воздух душным, я хочу открыть окно, но ручки откручены. Это же кошмар! Как только Давид разозлился, слуги тут же побежали запечатывать дом. Спасибо хоть, что они не наложили на меня цепь. Я в полном шоке! Ногтями царапаю по стеклу и с третьего этажа наблюдаю, как Давид проходит по двору. На мгновение он останавливается возле машины, как будто ощущает, что я его преследую, оглядывается, смотрит... Я подскакиваю, шевеля шторами, отступаю от окна и падаю на кровать. Беру телефон со столика. Мне не интересны деньги, я позвоню подруге и скажу ей, что со мной все хорошо, но теперь Грозный содержит меня в заточении. — Что за черт, не понимаю? Связь пропала, интер