Кузя родился простой дворнягой, не мелкой и не огромной, как соседский Джульбарс. Тоже мне, придумали собаке имя, вот у Кузи доброе и домашнее имя, хозяйка гладила и называла Кузенькой, а он млел.
Но тут началась война, забрали хозяина, да многих забрали, а потом стали ездить эшелоны, машины, в домах останавливались венные. Первым забрали Джульбарса, сказали, что будет санитарной собакой. А потом уговорили и его хозяйку, она долго не соглашалась, но немец уже рядом. Накормила мясом, чего он в жизни не видел, а потом передала военному вместе с цепью.
Вот тут у меня началась совсем другая жизнь. Кормили только под большой железякой, подавая команду «вперёд». Потом железяка стала рычать и громко хлопать. Страху я натерпелся, но есть хочется, вот и лез за едой под эту железяку.
Даже суку привели, как хорошему кобелю, любились мы два дня, а потом мне на спину повесили сумку и стали подсыпать в неё понемногу песка. Тяжеловато, но я привык, таскал эту сумку, залезал под железяку и там ел из миски. Ну, раз так надо, значит надо, вроде и не тяжело. А вдали грохочет всё громче, и люди стали беспокойные, только мой человек гладил меня всё чаще.
Привык я и к грохоту, и к пулям, свистящим вокруг, ко всему привык, как будто, так и жил всегда. А потом три дня вовсе не кормили, только сумку поменяли, тоже не лёгкая, но я уже привык. И вот, сидим мы с моим человеком в окопе, я уже и к окопам привык. Грохочет громко и пули наверху свистят, но я не боюсь ничего этого.
- Вперёд! - командует мой человек, и я рванул к грохочущей железяке.
Жрать уже хотелось ужасно, а вокруг пули свистят, и железяка стреляет. Вот уже и рядом, но тут меня что-то больно ударило, и я упал. Только слышу сквозь боль, - Вперёд, Кузя!
А тут с неба собаки белые спустились, с крыльями. Подлетели ко мне близко.
- Пора тебе с нами, - говорят.
- Это куда? – я же их первый раз вижу.
- В собачий рай, мы проводим.
- Погодите, мне ещё надо вон туда, под железяку, а потом хоть и в рай.
Тяжело раненый Кузя подтянул окровавленные ноги и, собрав все последние силы, кинулся под немецкий танк. Он не видел, как взрыв разметал его тело, как танк, словно фанерная коробка, вскрыл своё нутро и замер на поле, как заплакал его человек. Не видел он и того, что потом наши танки рванули в контратаку.
Кузя летел в небо, я рядом летели белые собаки. Ему было так легко и свободно, что он ни о чём больше не думал, только как там, в собачьем раю, хорошо ли кормят, а ещё он вспоминал ту суку, она тоже попадёт в собачий рай и они снова встретятся.
*****
В деревенский дом постучали, хозяйка открыла дверь без всяких эмоций. После получения похоронки на мужа, она уже выплакала всё горе, а радостей в её жизни и не намечалось. На пороге стоял одноногий солдат, опираясь на костыли.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался он и полез за пазуху, откуда достал щенка.
- Это Кузя», - сказал он и передал женщине маленькую собаку.
Оставаться в доме он не стал, развернулся и пошёл прочь. Щенок ткнулся мордочкой в руку хозяйке, ища еду, и хозяйке пришлось кормить малыша. Кузя так и остался жить в доме, только часто смотрел на небо, где в собачьем раю, рядом с такими же собаками, бегал по зелёной травке и его отец.