Однажды машина задребезжала ночью..
Из темного глухого здания церкви сначала стали проявляться толчки, будто бульканье, а потом по всей округе разлилась некая вибрация на одной не очень высокой ноте. ( Продолжение , предыдущая глава здесь)
Каждый из мальчишек , отдыхавший от дневных забот у себя дома, вылез из под одеяла, одел и обул, что попало под руку, и отправился к заброшенной церкви. Нужно ли говорить, что все они нос к носу встретились у открытого проема в ее глухой стене .
Капитан был одет в старую бабушкину кофту, Кашка только в трусы и майку, а Саламон был в куртке с вывернутыми карманами и дедовых ботинках с чердака, которые уже несколько лет валялись в коридоре без надобы.
- Тоже здесь... - Проворчал Капитан , хмыкнув при взгляде на большой палец Кашки , торчащий из дырки в больших клетчатых бабкиных тапках.
- Тебе одному что ли машина нужна? - Ответил Кашка. Он выпятил нижнюю губу так, как умел только он, и завертел грязным пальцем из стороны в сторону.
Саламон только трясся от холода и заглядывал внутрь проема через кашкиено острое плечо.
- Да, мне то что ...- Бросил сквозь зубы Капитан.- Лишь бы потом не говорили, что заболели, простудились из- за нее...
Капитан кивнул на трясущуюся машину в ближнем пределе церкви. Машина ходила ходуном.
Она была похожа на курицу на сносях. Того и гляди разродится яйцом.
Капитан ,Кашка и Саламон обошли агрегат со всех сторон. Потрогали его огромный проржавленный вал, могучую шестеренку, которую нельзя было сдвинуть вручную, без ключа, все было в нормальном слстоянии, лишь только бока машины вибрировали мелкой трусцой. И еще она мерно гудела, как трансформаторная будка после грозы.
- Такое ощущение - произнес Кашка.- Что она чего- то хочет...
Что что- то будет сейчас...
Только он произнес эти слова, как вдруг машина качнулась из стороны в сторону, приподнялась от пола и рванула в церковный проем с резвостью коня, застоявшегося в стойле.
Снаружи она перевернулась два раза в утреннем застоявшемся воздухе, сделала виток вокруг церкви и понеслась вдоль русла реки, куда- то к дальней деревне Егорьево, к порогам, к островерхим горам, которые назывались среди местных Карпаты.
Где- то там мелькнула в воздухе зарница , раздался чудовищный грохот и треск словно от шмякнувшегося о землю чего- то громозского и звучного с большой ударной силой.
В воздухе встрепенулись ночные шумные птицы, где- то охнуло и замолчало, только еще недолго звучала какая- то резь... Как от пилорамы. А потом и это стихло.
- Вот это кульбит...- Прошептал Кашка. Он стоял на крутом берегу реки ,как был в полосатых растянутых трусах и белой майке, весь вытянувшись в сторону негромкого течения реки и поворота за старые бани.
Если бы кто- то из местных жителей вышел на поле за рекой в это раннее время, то увидел бы троих мальчишек , шагавших по жгучей, острой траве...
Впереди шел Капитан в старой бабкиной кофте и больших рыбацких сапогах, сзади почти совершенно голый Кашка, в трикотажных трусах и майке, а позади, посасывая травинку , трясся Саламон.
Они шли по тропинке в мокрой траве, в сторону Мельничного омута , туда где за Бобровыми хатками торчал кверху квадратный бок ржавой пекарской машины, свалившейся прямо с неба на бедных бобров.
Читайте...
(/Продолжение сдедует)
Смотрите здесь