- Доброе утро, - приветствую ее, - нальете мне зеленого чая? Но не слишком крепкого.
Я еще не совсем привыкла к огромному количеству шкафов на кухне и экстравагантной технике.
- Слушаю и повинуюсь! - щелкая по кнопке на какой-то машине, она отвечает.
- Необязательно говорить так, - спешу объяснить, - я не Виолетта.
- Знаю. И слава богу! - она улыбается и оглядывается.
- Я тоже не просто служанка, я личная помощница Давида Сергеевича. У нас сегодня важные переговоры с рекламодателями, поэтому я принесла ему документы еще с самого утра и сейчас жду, когда барин придет.
Теперь я понимаю, почему Маша так переживает. Вокруг Давида все эти женщины, очень симпатичные, например...
- Меня зовут Катя, - она подставляет мне кружку и возвращается к плите. Она берет котлеты и кладет их в пластиковый контейнер.
- Представляешь, Рита, когда я была ребенком, я всегда не могла понять, почему горячие капли летят на меня со сковородки, а не папе и маме. И только к двадцати шести годам я поняла, что они тоже обжигались, просто чувства от раскаленного масла и боль отзываются по-разному в детстве и взрослой жизни...
Мне нравится эта девушка, она просто искренне добрая. Она не похожа на человека, у которого сердце отравлено подлостью.
- Можно мне котлетку? - спрашиваю я.
- Ой, - Катя хмурится, - я бы с удовольствием, но если Давид Сергеевич узнает, что я угощаю беременную жирным и жареным, он с меня сдерет шкуру.
Я касаюсь живота.
- Ты тоже считаешь, что ребенок - от Давида?
— Я давно перестала верить в случайности. Судя по тому, как Смоленский уехал в Штаты, ошибку в клинике, кажется, действительно допустили, — я оглядываюсь по сторонам и прячу контейнер в мешковатую сумку.
— По моему мнению, яйцеклетки этой Виолетты ведьмы оказались непригодными, и доктор решил использовать твои. И что? Вы все равно близнецы, можно и не заметить разницы. Только в день "Х" сам облажался и перепутал вас с госпожой Смирновой. Катя внезапно застывает, испуганно оглядывается за мной, как будто поймали на месте преступления.
— Твоего мнения, Семенова, здесь никто не спрашивал! — слова Давида гремят громом. Мы так увлеклись разговором, что его не заметили. — И вообще, голодная сиротка тут Рита, а продукты с моей кухни таскаешь ты! Катя растерянно моргает, глядя на Грозного, а затем начинает смеяться.
— Ох, Давид Сергеевич! Это только шутка! Смешно же! Вижу, как у Давида едва заметно дергается бровь. Он тактично кашляет и косится на меня.
— Я же не шутил, Семенова. Так что не смейся.
— Да? — Катя мгновенно замолкает, трогает рукав свитера.
— Извините, Господин, сегодня утром, когда собиралась на работу, заглянула в холодильник, а там ничего, кроме свекольного борща. Но я же на диете, к Новому году нужно сбросить пять килограмм! А я зайдя в вашу кухню и увидела котлеты, я и сорвалась...
— Замолчи! — раздраженно отмахивается. — Уже голова от тебя разрывается. Скорее иди в машину! Катя кивает, берет сумку, стыдливо опускает голову и выскакивает из дома. Давид не спешит идти вслед за Катей, подходит к столу, где я нахожусь. Он глубоко вздыхает, барабанит пальцами по поверхности и смотрит на меня так, будто забыл, что он владелец особняка, успешный бизнесмен, олигарх, а я всего лишь Рита... Чувствую, как на моих щеках появляется румянец, выдавая мою внутреннюю тревогу и смущение.
— Я поехал в офис, если что-то понадобится, звони.
— Да... хорошо. Давид еще раз ударяет по столу, но уже решительнее. Он резко оборачивается и, словно разрушительный ураган, покидает дом. Фух... какая-то задачка... кажется, Позавтракать пора! Я поднимаюсь со стула, собираюсь проверить холодильник, но меня отвлекает вошедшая экономка.
— Откуда такой запах? — я нюхаю. Раннее утро, а Людмила уже причесана и одета в форму.
— Катя жарила котлеты, — я пожимаю плечами.
— Катя? — она смотрит на меня, как на лжеца, замечает грязную сковороду.
— Беременным не только есть запрещено, но и дышать этой гадостью. Для вас мы приготовили кашу с свежими ягодами. Она сопит, протискивается, заставляя меня отойти в сторону.
— О боже, Людмила, — я не выдерживаю. — Это простые котлеты...
— Их делали для хозяйских Стаффордширов! Для собак, которые помогают охранникам охранять территорию. Не зря же поднос был спрятан в подсобной морозилке, — она достает позолоченную кастрюлю.— В вашей комнате есть кнопка, пользуйтесь ей. Не нужно вмешиваться в дела, которыми занимаются служанки и повара. Экономка ругает меня, как непослушную девочку, но неожиданно замолкает, когда в дверном проеме кухни появляется Маша. Сестра выглядит потрясающе, а шелковая пижама благородного изумрудного цвета придает ей особый шарм. На ее лице нанесен макияж - Маша не позволяет себе выходить из спальни в естественном облике.
— Людмила, где мои таблетки для бодрости? М... — она кривится, вглядываясь в меня.
— Позже зайду. Экономка даже подскакивает, шумно роняет кастрюлю на тумбочку.
— Мисс Виолетта, ну вы что? — она быстрыми шагами бросается к девушке.
— Если Рита тебе портит настроение, мы сразу отправим ее в комнату.
— Уже поздно. Мне хочется наказать кого-то! — она топает ногой, скрещивает руки на груди. Я не Людмила, чтобы пресмыкаться перед Машей. Нужно как-то уладить конфликт, я тоже не собираюсь нервничать и смотреть на озлобленное лицо сестры.
— Давай поговорим, Маш.
— Пожалуйста, не называй меня так! — она снова злится, но не покидает кухню.
— Интересно, ты разбираешься в модных тенденциях? Может быть, знаешь известных модельеров? — она задирает нос, делая вид. — Как прорекламировать свою персональную страницу в Instagram? Алло! У нас давно нет ничего, о чем бы нам говорить! Экономистка спешно готовит кашу для меня и сообщает, что принесет завтрак в комнату. Мне не нужно привлекать внимание мисс Смирновой. Я направляюсь к Маше — своему искаженному отражению. Не так легко спорить с девушкой, которая напоминает тебя самого. Осторожно касаюсь ее локтя.
— Пойдем в тихое место, Виолетта, где нас никто не потревожит. Ты обиделась из-за Давида? Боишься, что он может переключиться на меня? Ревнуешь? Это смешно. Рядом с Грозным каждый день вьются десятки женщин, но он любит тебя, он хочет официального брака, он засыпает и просыпается рядом с тобой. Я попадаю в точку. В глазах Маши вспыхивает неприятный огонь, о котором она никогда не посмеет признаться.
— Я ревную? Где ты, а где я?! — она высказывает с необычным для нее голосом. — Мне удалось достичь успеха. У меня есть деньги, перспективы и лучший мужчина на свете. А ты, — она указывает пальцем на мою грудь, — сестренка, останешься на дне. И никакой ребенок тебе не поможет.
— Ты говоришь глупости! — я поддаюсь. — Я не претендую на Давида! Я просто хочу уйти.
— Ну и что? Собирай свои вещи и уходи! — она кричит, выдавая свои эмоции. — Я прикажу охранникам выпустить тебя.
— Это всерьез? — у меня кожа нахрапом встает.
— Давид сказал… — Для тебя он Давид Сергеевич! Знай свое место! — она фыркает.
— У меня тоже есть авторитет среди персонала, и поверь мне, никто не посмеет меня ничем упрекнуть, а Давиду, — она особенно щипит, — я найду способ объяснить, что твой уход будет только на пользу... Я поднимаюсь наверх, оставляя сестру и Людмилу внизу. Управляющая прикрикивает, стараясь отговорить хозяйку от опасного замысла. Маша не отступает. Я схватываю сумку, которую так и не успела распаковать. Надеваю куртку и ботинки. Когда спускаюсь обратно, я вижу сестру в прихожей, она взволнованно нажимает кнопки на ключах от машины.
- Хорошо, что я не разложила свои вещи в шкафу, - она насмешливо говорит.
- Я догадывалась, что здесьна долго не задержишься , - я отклоняю голову.
- Спасибо, что помогла. Предлагаю больше никогда не встречаться.
продолжение следует...