— Пошла отсюда! – кричали дети, целясь в нее щебенкой со школьного двора. – Ты черномазая обезьяна, от тебя воняет! Обезьяна, обезьяна!!!
Крики детей раздавались со всех сторон. Невысокая девочка с толстой, густой косой, со слезами на черных, как зрелые вишни, глазах стояла в школьном коридоре, прижимая к груди небольшой потрепанный рюкзак, из которого с грохотом падали книжки и школьные принадлежности. Дети играли им в футбол и порвали. Он и так был не новым, но сейчас его разорвали окончательно. В клочья. И девочка, глотая слезы, пыталась удержать в руках все, что от него осталось.
Всхлипнув последний раз, она посильнее прижала к себе драгоценную ношу и побежала прочь, не обращая внимание на смешки и попытки поставить подножку. Она бежала, не разбирая дороги. Главное, подальше, а там впереди спасение...
…— Мама, – засмеялась девушка, – Ну что ты? Не плачь. Меня взяли на работу! Ты представляешь? Я буду настоящим врачом!
— Ох, моя радость, ох моя красавица, – качала головой уже не молодая женщина с длинными распущенными волосами с проседью. Она смотрела большими карими глазами прямо перед собой, будто излучая всю вселенскую мудрость. – Будь осторожна. Люди жестоки. Твое маленькое сердце очень хрупкое, не дай его разбить.
Девушка смахнула с лица слезинку и порывисто обняла маму.
— Передай папе привет, – махнула рукой девушки и покинула дом. Мать долго смотрела ей вслед, будто ожидая, что дочь вернется. Отпускать детей тяжело всегда, даже если это уже шестой ребенок.
“Шерифович Рада Вячеславовна – врач педиатр”
Девушка погладила бейджик и прижала к груди, будто он был чем-то чрезвычайно ценным. Она покрутилась на офисном кресле и радостно посмотрела на часики, одетые на изящное запястье. Совсем чуть-чуть и начнется её самостоятельный прием.
Первые несколько пациентов были обычными, таких Рада встречала на практике, но ближе к обеду в кабинет ворвался высокий, светловолосый парень с девочкой на руках.
— Я только спросить! – крикнул он в приоткрытую дверь и захлопнул её, чтобы те, кого он обманул, не вошли за ним следом. – Здрасте!
Рада кивнула с интересом и неким непониманием глядя на парня с девочкой на руках. Он не был похож на родителя и это было странно.
— Фамилия?
— Прокопенко.
— Странно, у меня такой нет…
Парень свободной рукой легонько ударил себя по лбу:
— Блин... Гончарова. Это фамилия отчима. Мама меняет мужей, как перчатки, – немного поворчал парень, но тут же вернулся к сестре и начал про неё рассказывать. Девочка жаловалась на больное горло и плохое самочувствие.
Сестра парня (её звали Лизонька, а его Александр) оказалась совсем не больна. Секрет заключался в том, что девочка просто не хотела идти в школу. Лизонька была первоклассницей. И ей очень не нравилась школа...
— Тебя обижают в школе? – ахнула Рада, девочка подумала и кивнула. — Лиза, нужно обратиться к учителю или родителям. Старший брат тоже подойдет, главное – не держи это в себе, а проси помощи. Хорошо?
Рада заправила девочке волосы за ухо и отпустила восвояси. Весь разговор с Лизонькой Александр смотрел на неё во все глаза, словно Рада была феей в белом халате...
К концу дня, когда Рада была полностью выжата, как лимон и больше всего на свете хотела домой, дверь открылась и послышалось знакомое: “мне просто спросить”. Захлопнув дверь, Александр повернулся к Рада и широко улыбнулся.
На фоне смуглой Рады с карими глазами и почти черными густыми волосами светлый и бледный Александр казался каким-то инородным, чужим. Как будто инопланетянин.
— Что-то с Лизонькой?!
— Нет-нет, — отмахнулся парень. – С ней-то как раз все в порядке. Спасибо, что поговорили с ней немного, она рассказала маме о том, что в школе её дразнят и обижают… В общем, тебе это не интересно.
— Почему не интересно? – пожала плечами Рада. – Тогда зачем вы пришли? И вообще мне нужно работать.
— Давайте на “ты”, – обаятельно улыбнулся Александр. – И я пришел, чтобы пригласить тебя сегодня в театр. Вот.
Парень протянул девушке конверт с двумя билетами в театр, которые стоили немалых денег.
— Друзья подарили их на день рождения, а сходить не с кем. Думал с мамой, а там Лизка чудит… В общем, Рада Вячеславовна…
Рада смотрела одну точку и не могла поверить… Как это так? В театр? С первым встречным? А что скажет мама...
И конечно, Рада согласилась. Как она могла отказаться? К тому же парень ей очень понравился. Жизнерадостный, умеющий шутить… Симпатяга.
Так и начались отношения Рады и Александра. Они были как инь и янь, словно две половинки одного целого. Рада до последнего не верила в то, что происходит. Это казалось таким странным. К ней сватались и звали гулять только свои парни, а девушку они никогда не привлекали.
В один из дней Александр пришел к Рада с улыбкой до ушей, он смотрел на неё так радостно, что казалось, будто случилось что-то ну очень хорошее.
— Мы идем знакомиться с моей мамой!
Рада даже уронила на полу расческу от удивления.
— А… А может…
— Нет. Не может. Я не мог предупредить раньше, потому что у тебя опять нашлись бы какие-то проблемы и отговорки, а ты…
— Я согласна, – неожиданно для себя самой произнесла Рада. Это далось ей с трудом, но она не могла не согласиться. Она слишком любила его.
Мама Александра была высокой, светловолосой и очень красивой. После небольшого застолья, она вызвала своего сына поговорить. Они были в соседней комнате с очень плохой звукоизоляцией. К тому же у Рады был прекрасный слух. И она слышала все от начала до конца. Варвара Васильевна, мать Саши, не стеснялась в выражениях. Ее речь вся состояла из криков, оскорблений и слез.
— Она черtова цыганка! Саша, опомнись! Они все поголовно воры! Мы сейчас с тобой выйдем, а там нет больше половины вещей. У них же это в крови - гадание и воровство! Господи, сынок, не делай этого, пожалей меня!
Рада, которая до этого тянулась за кусочком сыра со стола, отдернула руку, словно тот был раскаленным куском железа и выскочила из-за стола.
Да как же так можно? Неужели можно просто взять и оскорбить человека, не зная про него ничего! Разве цвет глаз и кожи определяют характер и поведение человека? И чем светлые волосы отличаются от черных? Они лучше, красивее или сотканы из драгоценных нитей? Так думала Рада, а глаза ее были полны слез, внутри кипело негодование, руки дрожали...
Александр на удивление что-то очень тихо говорил своей матери, при этом стараясь, чтобы Рада не услышала.
Через время он вышел из комнаты поникший, не поднимая глаз. Потом, ничего не объясняя, схватил Раду под руку и потащил в сторону выхода. Напоследок пробормотав одну лишь фразу:
— Прощай, мама, я больше сюда не вернусь.
— Что случилось? – крикнула Рада уже на улице, наспех застегивая пальто.
— Мама не хочет, чтобы я делал тебе предложение, ведь ты цыганка. Впрочем, ты наверное все слышала...
Рада поникла, она понимала, к чему клонят этот парень.
— Я не обижусь и все пойму. – тихо сказала Рада. – Не обижусь, если ты вдруг решишь, что нужно отказать…
Не дав ей договорить, он подхватил ее на руки и закружил, прижимая к себе.
— Радка, неужели ты думаешь, что я так сделаю? А как же мы и наша любовь?
Парень достал коробочку с кольцом.
— Но… Но я же цыганка, – сквозь слезы произнесла Рада, она все ещё ждала подвох.
— Мне все равно. Неужели ты думаешь, что это имеет значение? Среди моих предков есть греки, татары и евреи. И что из этого? А то, что у наших детей к этому списку добавятся еще и цыгане! - он засмеялся и обнял ее покрепче.
Рада расплакалась ещё сильнее и прижалась к Александру. Конечно, они подали заявление в ЗАГС и свадьба, естественно, не прошла мимо Варвары Васильевны. Они помирились с Радой (по крайней мере на первый взгляд) и даже вместе отметили помолвку. Рада не могла поверить своему счастью. Её любили. Не за цвет кожи, глаз или волос. Её любили за то, что она была такой, какая есть – веселой и доброй, сообразительной и великодушной. Ведь вызывает любовь именно это. А не внешность, не картинка. Красивое лицо когда-нибудь станет старым и останется только то, что внутри у человека. С этим и жить...