Я была не из робкого десятка, но всё равно было страшновато знакомиться с семьёй своего парня. Он работал сварщиком на Уралмаше, ему 27, я трудилась на военном заводе, на фрезерном станке, мне 21. Официально мой завод выпускал погрузчики, но идя ночью по территории завода со второй смены, можно было видеть танки, у которых из-под гусениц вместе с газом вырывались искры. От вида этих махин брала оторопь.
Говорят, чтобы узнать, как муж будет относится к тебе, посмотри, как он относится к своей матери. Мой Миша расхваливал свою мать на все лады. Она жила в то время в семье дочери, у золовки детей не было, доходили слухи, что у неё детская матка. А вот муж золовки, Иван, сразу положил на меня глаз, везде, где никого не было, старался меня приобнять или, хотя бы, прикоснуться. Я этому значения не придавала.
Я до этого ещё с мужчинами в серьёзные отношения не вступала. Знала, что от этого получаются дети и боялась этого, у меня не было надёжного тыла в виде родителей и( хотя бы), жилья.
Родне Миши я сразу не понравилась. Сняла я пальто, из рукавов которого остались торчать манжеты лохматой шерстяной кофты, связанные в широкую резинку. Пальто повесила на вешалку в прихожей.
Золовка Зина подошла, щупает эти манжеты, видимо, хотела оценить на сколько дорогую кофту невеста брата носит под пальто. Её, широкое от природы, лицо сразу вытянулось в презрительную гримасу, когда она увидела вместо кофты пришитые к пальто вязанные манжеты. Это мне их сестра старшая связала, она уже была замужем. Рукава зимнего пальто были коротковаты и я сильно мёрзла на остановках трамвая, по пути на работу.
А у младшей сестры Ленки я взяла на работе( в парикмахерской), клок белых волос, и сделав из него чёлку, прикрепила её «невидимкой» к вязаной шапке. Чёлка снималась у меня вместе с шапкой. Сама-то я была шатенкой, волосы носила длинные, гладко причёсанные, а хотелось чёлку. Чёлку я не решалась обрезать, так как у меня был вихор, и чёлка бы некрасиво торчала в разные стороны.
Ну и кому понравится такая невеста с фальшивками? Его родне надо было богатую невесту, ведь у самого Миши ничего за душой не было. Он привык жить одним днём: обувь сносилась- на помойку, одежда также.
Моя будущая свекровь, худенькая маленького роста с широким лицом и с ногами колесом, готовила пельмени на кухне( пока её дочь изучала пальто гостьи), уже готовые для варки, пельмени лежали на противне на табурете, прикрытые газетой. Пришёл хозяин, муж золовки Зины, и сел на этот табурет. Пельмени, естественно, всмятку. Свекровь эту ситуацию повернула в смех, ведь она у этого зятя жила, получая колхозную пенсию всего 12 рублей.
Свекруха стала выговаривать своему сыну, прямо при мне, помешивая пельмени в кипящей воде:
-пора тебе осесть, обзавестись собственным гнездом! Только не с этой вот! Нужна жена, но это не жена! Вот соседский парень, Стёпа женился! Вот я понимаю, жена!-
Мой Миша возражает:
- Ты что, мама, ведь она старше его на 20 лет!-
-Ну и что, зато всё умеет!-
Только лет через 25 золовка стала меня ставить в пример всей родне: и хлебосольная хозяюшка, и рукодельница, и огородница. Зина так и лезла ко мне в подружки, даже обращалась за советом в трудной ситуации.
Ну до этого ещё было далеко. Мы остались у золовки в тот раз ночевать. Нам с ним постелили на высокой кровати с пружинным скрипучим матрасом. Остальные гости спали в другой комнате вповалку на полу. Утром я проснулась под взрывы смеха. Оказывается, в той комнате ночью поменялись парами. Золовка проснулась в объятиях своего деверя Василия, а жена этого деверя спала рядом с хозяином. Видно, дальше объятий у них дело не пошло.
Вся многочисленная родня любила приезжать в гости в семью золовки Зины. Само гон лился рекой, его гнал сам Иван, в приспособленном для этого подвале своего бревенчатого дома. Этот продукт обходился очень дёшево, один литр по цене равнялся стоимости одного килограмма сахара. В то время в деревне сахар стоил 73 копейки.
Миша, под шумок, вынес на холодную веранду нашу простыню, имеющую следы «первой ночи».Засунул куда-то с глаз долой. Всё-таки он добился своего, я, как оказалось, была не против. Я испытала гнетущее чувство безысходности, ощутила себя падшей женщиной. Я, после этого не могла успокоиться, считала, что в моём положении быть не замужем неприлично. Через 5 месяцев мы поженились. Сейчас, с высоты своего возраста, смотрю и думаю:
- куда было спешить? Зачем отказывала достойным парням, которые за мной ухаживали? Дурёха, зачем было вешать на себя этот хомут?-
Не даром говорят, что русские крепки задним умом!
Так и жили...