Физической границей армавирского центра с дальней от Кубани стороны служит железная дорога: хотя за ней примерно 80% города, те районы по-прежнему известны старожилам как Заполотнянская часть. Центру противолежат старинные промзоны:
И предместья, весь вид которых солнечным утром так и вопиет "Ты в Краснодарском крае!!!".
И в общем до революции эта часть Армавира представляла собой то ли присёлок, то ли предместье (в то ли в селе, то ли городе), словом - фактически отдельное поселение, с той стороны железной дороги отделённое от центра Сенной, а с этой - Лесной площадями. Последняя была, вероятно, крупнейшей площадью Российской империи, представляя собой неправильную трапецию со сторонами по 600 метров: это 34 гектара, обширнее Московского кремля.
Как следует из названия, сюда привозили лес, в основном - по железной дороге с Волги. В народе, впрочем, ходило и второе название - площадь Труда: вдоль лесоскладов по утру выстраивались в ожидании нанимателя батраки-подёнщики. В 1920-х годах площадь застроили жилым городком для рабочих табачной фабрики:
Да и то - не всю: пересекая железную дорогу, крупные улицы делят Заполотнянскую часть как бы на несколько сегментов. Улица Ефремова, прежде Сенная (там) и Александровская (здесь) - пожалуй, главная магистраль Армавира, прошивающая город от Кубани до трассы "Кавказ". В советское время на ней высадили даже не бульвар, а цепочку скверов, каждый из которых в постсоветские времена обзавёлся каким-нибудь памятником:
Замыкает этот по сути дела длинный парк монумент русско-армянской дружбы (2019) в паре километров от железной дороги:
В прямой видимости от него - позднесоветский автовокзал, примечательный мозаиками в интерьере:
Вдоль железной дороги тянутся промзоны. Вот например табачная фабрика Муратчаева и Назарова (1889):
А вот, почти напротив Ростовского вокзала, бывшие цеха чугунолитейного и машиностроительного завода знакомого нам по прошлой части Михаила Мисожникова (1901): это здесь ковались капиталы, на которые он открыл в 1908 году первый зимний театр Кубанской области.
Местные ещё помнят этот завод по советскому названию "Армалит", но теперь в его цехах всякая всячина:
Между тем, мы миновали второй сегмент Заполотнянской части: вон вдалеке высотка гостиницы "Армавир" (1986), а значит рядом с ней центральная улица Кирова выныривает из под виадука. Если на Александровской улице торговали лесом, то на Красной (как называлась нынешняя улица Кирова на этой стороне) - зерном: вдоль дороги десятками тянулись склады сельхозмашин, загоны для скота, но в первую очередь - "ссыпки", как в тут называли амбары.
Ещё одна примета, роднившая Армавир с Америкой - это специализации разных народов: русские и армяне, как самые многочисленные, тут были везде, но на первых держалась производство, а на вторых - торговля. Немцы занимались производством кирпича и грузовым извозом, а ещё тут болгары разводили огороды, грузины торговали вином и держали бани, чехи варили пиво, музицировали в ресторанах и обучали других гимнастике, персидскоподданные азербайджанцы доставляли воду, горцы мастерили металлические посуду и кинжалы... ну а хозяином зерновой ссыпки был по умолчанию грек, и ссыпка того же Спари имела бОльший оборот, чем вся торговля соседнего уездного Майкопа.
Теперь вдоль улицы Кирова тоже скверы - без памятников, но с ресторанами. Однако я не сделал в её заполотнянской части ни единого кадра.
Ну а на кадре выше, и не с фасада - напрочь зашитое в сайдинг пожарное депо (1912), когда-то потрясающе стильное:
Ветер, горские набеги, шальные капиталы, немцы-бедняки в поисках лучшей доли - да это же форменный Дикий Запад! Такие ассоциации придумал не я и даже не историк Сергей Ктиторов - вот, скажем, цитата из статьи "Кубанская Америка" от 1913 года:
"Армавирские жители. Красные лица, воловьи затылки, смелые, задорные глаза. Ходят с револьвером в кармане, как будто техасцы на прериях, и даже не имеют разрешения. Ничего не уважают на свете, только рубль барыша, да азбуку в школе".
Но так было давно: нынешние армавирцы ничем особым мне не запомнились.