Первый гудок паровоза Армавир услышал, будучи аулом с 4,5 тысячами жителей, 80% из которых составляли черкесогаи - то есть, горские армяне, когда-то нашедшие приют в глуши воинственных адыгов и ставшие их купечеством. За века такой жизни они полностью переняли черкесские быт, язык и внешность, но сохранили память о том, что они армяне, а символ их Аллаха - крест.
Утверждение ислама в прежде веротерпимой Черкесии превратило черкесогаев в пусть и сказочно богатых, но изгоев, которых каждый мечтал разорить. Тут-то хитрый генерал Григорий фон Засс из Прочного Окопа, прежде успевший застращать даже самых бесстрашных черкесов своей дьявольской хитростью и безграничной жестокостью, и пригласил горских армян под защиту своей крепости, тем самым умертвив экономику горцев. Те сопротивлялись ещё четверть века, а поняв к середине 1860-х, что силы не равны - по большей части подались в мухаджиры, как в Османской империи называли беженцев от гонений на веру.
И лишь ещё через десятилетие на Северный Кавказ начал приходить российский капитал - в первую очередь по Владикавказской железной дороге, пущенной в 1875 году. За вокзалом на фото тех лет - турлучные сакли, ивовый забор и голая степь до горизонта:
Армавир она буквально взорвала: уже в 1880-х черкесогаи сделались в своём селе меньшинством, а накануне Первой Мировой в разросшемся до 60 тыс. жителей Армавире 9/10 жителей были "иногородние". И капитальный виадук напоминал о том, что город давно выплеснулся за железную дорогу, а не по значению станции маленький вокзальчик - о том, как это начиналось.
Теперь это станция Армавир-1, иначе Армавир-Ростовский: накануне революции местные жители от крупнейших купеческих фамилий до преуспевших крестьян взяли да скинулись на собственную железную дорогу от Ставрополя до Туапсе, так что на окраине тут есть ещё и вокзал Армавир-Туапсинский, который я оставлю на другой рассказ.
Через обе станции, примерно поровну, ежедневно проходит несколько десятков пассажирских поездов с южными конечными от Сухума до Махачкалы и северными от Петербурга до Тынды. В войну же Армавир был важнейшим узлом в снабжении фронтов горючим из Баку и Грозного.
Как результат, в 1941-43 годах над Армавиром не прекращались жестокие авианалёты, и если от большинства городских зданий тогда оставались лишь голые коробки стен, то от станции - не осталось и камня на камне. Первым восстановили Ростовский вокзал, в 1947-51 годах соорудив у путей не сказать чтобы красивое, но весьма самобытное здание:
В котором пассажирам открыт лишь низенький первый этаж - в первую очередь это контора обеих станций.
У колонных торцов - тенистые дворики. Пассажирам доступен только правый (если смотреть со стороны путей) с забавным паровозиком (2012) к 175-летию РЖД:
Привокзальная площадь устроена так, что на проходящей через неё улице Мира и не догадаешься сразу о соседстве с железной дорогой:
На другой стороне - гостиница "Северная" (1952-58), своим видом действительно заставляющая вспомнить Мурманск или Норильск. Но - унаследовавшая своё название от дореволюционной предшественницы:
Держали её братья Тарасовы - под русской фамилией скрывается черкесогайский род Торосян, к началу ХХ века по большей части перебравшийся в Москву и вошедший в бизнес-элиту Российской империи. Но и родину Тарасовы не забывали: два жилых этажа "Северной гостиницы" были лишь приложением к офису, который в 1911-14 годах снимала "Международная компания жатвенных машин в Америке", к тому времени соорудившая изрядных размеров завод в подмосковных Люберцах.
Ну а Армавир начала ХХ века был крупнейшим в России после Ростова и Харькова хабом по торговле сельхозтехникой, расходившейся отсюда по полям Кубани, Терека и Ставрополья.
Огромные многоэтажные гостиницы слагали у вокзала в бурно растущем "градоселе" целый квартал: прежде я показывал "Большую Московскую" на Николаевском проспекте (теперешней улице Кирова), а между ней и "Северной" стояла ещё и "Центральная" черкесогая Бориса Каспарова (1912), в 1914-16 годах целиком арендованная управлением Армавир-Туапсинской железной дороги. От неё после войны не осталось следа:
На восток, направо от вокзала (если стоять к нему спиной) рукой подать до площади Ленина, так что пока что сходим на запад. Через квартал по улице Мира, в конце улицы Свердлова (прежде Кубанской) привлекает взгляд Старый замок на основе водонапорной башни:
Рядом - не в миру немецкого вида почтамт (1909), после войны потерявший декор и ставший корпусом мединского колледжа: