Доподлинно неизвестно, почему заезжий учёный, искавший древние руны в прикамских пещерах, окрестил деда-паромщика Хароном. На самом деле деда звали Хайдар. Но, то ли ученый был повернут на мифологии, то ли так подействовал природный диссонанс, (поскольку один берег реки был голой степью, а другой дремучим лесом), а имечко прилипло мгновенно. И без подтекста.
С годами к Хайдару приросло ещё одно прозвище — Временщик, потому как река разделяла часовые пояса: правый берег жил по московскому времени, а левый плюс два к нему.
Сейчас из точки А в точку Б можно попасть и через мост, но это муторно и длинно. Проще выйти на берег и либо сразу прыгнуть на скрипучие доски парома, либо подождать минут десять, пока дед вернётся из предыдущего рейса.
По всем признакам Харон был ненамного младше своего греческого тёзки. К тому же был он вечен. Ну то есть никто уже не помнил того времени, когда паромом управлял кто-то еще. Говорят, что на службу он поступил ещё при Николае Втором. Врут, конечно. Всяко не позже Николая Первого. Был он статный, лысый и бородатый. Впрочем за лысину точно никто не знал, потому что круглый год Харон носил лисью шапку с хвостом. Говорили, что у деда страсть к мехам оттого, что он ханского рода. Но только реке, да рунам в пещерах известна правда.
И вот в один пасмурный день Харон пропал.
А началось все так.
В субботу вечером Николаич пригласил в гости свояка с левого берега. Под хорошую закуску, стопочка за стопочкой, родственники охмелели. Попарились в бане и Николаич так размяк, что в порыве чувств отдал родственнику почти полную бутылку "зубровки". Наутро об этой идее он пожалел, а глянув на часы и вовсе расстроился. Было уже восемь утра, а на левом берегу так и все десять. А это значило, что настойка могла испариться в любой момент.
Наскоро одевшись, Николаич побежал к берегу. Паром сиротливо качался на волнах. Справедливо рассудив, что Харон, вероятно отлучился по нужде (хотя он не помнил, чтобы паромщик хоть на минуту уходил), принялся ждать. После десяти минут Николаича охватила тревога. Сначала за судьбу настойки. А ещё через десять — за Временщика Харона.
Решено было вернуться в деревню и объявить тревогу. В один момент, Николаич даже пожалел, что в девяностых сдал на металлолом пожарную рынду, поэтому стратегию тревоги пришлось отрабатывать "в полях".
Можно было обратиться к жене Любке, чтобы она мобилизировала силы и средства, но тогда пришлось бы объяснять цель своего пребывания на берегу. А это Николаичу стратегически было не выгодно. Поэтому он зашёл к бабке Груне: её способность распространения информации не уступала Любкиной. И бабка Груня не подвела.
Уже через час у магазина "Светлячок" началось полномасштабное боевое развёртывание.
— Да помер он, поди, — лениво сказал тракторист Димка. — Ему лет сто уже, пора бы того...
—Чего говоришь, непутевый?! — накинулась на него толстая Артемовна, — если бы и помер, так только на пароме.
Собрание одобрительно закивало.
—Тогда где же он, скажите пожалуйста? — вежливо поинтересовался Илья Сергеевич, сухонький старичок и бессменный секретарь администрации. — Уплыл по реке Стикс? Тогда почему не на собственном плавсредстве?
Илья Сергеевич один из немногих знал мифы и вообще любил похвастать своей образованностью. Часто не к месту.
— Валёк Нечаев всю округу уже прочесал — нет нигде Хрона нашего, — слезливо затрясла пергидрольной головой Ирина Ивановна, продавщица "Светлячка". — В милицию надо звонить.
— Будут они старика столетнего искать, — хмыкнул Димка, за что получил подзатыльник от Николаича.
Так, разговор, то отдаляясь, то снова упираясь в пропавшего паромщика, протянулся ещё пару часов. Периодически прибегали дозорные мальчишки и сообщали, что Харон так и не объявился. И когда общество совсем отчаялось, в конце улицы появилась какая-то подозрительно не местная мужская фигура.
—Это ещё кто такой? — спросила Артемовна.
Старожилы поглядели друг на друга и развели руками. Меж тем мужчина приближался и уже можно было разглядеть, что одет он странно. Сейчас в деревне вообще многое казалось странным. Оранжевая толстовка торчала из-под ядовито-зеленой куртки. Широченные джинсы, помимо дыр на коленях были украшены металлическими цепочками. А на голове и вовсе сидела фиолетовая шляпа с алой лентой.
—Панк! — ахнула Ирина Ивановна.
— Металлист! — подхватила бабка Груня.
—Да художник это. Из Питера приехал, — сообщил Димка. — Позавчерась подвозил его со станции.
Меж тем, незнакомец вежливо поздоровался и вошёл в магазин. Общество двинулось следом. Пока он покупал продукты, его успели рассмотреть со всех сторон. На всякий случай. Для фоторобота.
—А ещё дайте халвы. Хайдар Булатович попросил. Сказал, что очень любит. — решив снять напряжение, витавшее вокруг его персоны, попросил художник. Наивный.
Присутствующие переглянулись. Потом долго и со скрипом переваривали незнакомое имя и, наконец, Николаич сказал:
— Это наш Временщик Харон чтоль?
—Харон? Точно! — хлопнул себя по лбу художник, — А я никак не могу образ для него подобрать!
— Так это ты нашего Харона похитил? — сжимая кулак, спросил Николаич.
— Почему похитил? Дома мы у него. Портрет его пишу. У меня приятель весной на сплав сюда приезжал. Говорит, там такой колоритный дед на пароме работает, ты, Кир, должен его увидеть. Вот я и приехал. И Хайдар Булатович согласился позировать.
Собрание снова переглянулось, а потом синхронно перевело взгляды на только что подошедшего Валька Нечаева, который "чесал" округу.
—А ты Валюша, домой что ли к Харону не заходил? — нарочито-ласково поинтересовалась Артемовна.
Валёк развёл пухлые ладони:
—Так это... ? Зачем? Он же летом на пароме ночует. А что? Нашёлся?
—Он и не терялся, — усмехнулся художник, и, приподняв идиотскую шляпу, откланялся.
Все смотрели ему вслед, а Николаич задумчиво сказал:
—Надо же... Халву любит наш Харон...
—Ну не амброзией же ему питаться, — съязвил Илья Сергеевич.
—Нее, магнезию есть нельзя, — подхватила бабка Груня. — Магнезия - это ж капельница. Мне в прошлом годе в больнице её ставили. От давления...
Тема: Водный временщик
Жанр: детектив
#пишипропало2023
#пишипропало2023_1
#пишипропало2023_lemark