За неделю до похода, было приказано отдыхать и набираться сил. Никаких тренировок. В городе наступила непривычная тишина. Донал и Норберт не общались с Ерлин с того вечера, как она вернулась. Обида, перемешавшись с гордостью и волнением за принцессу, не позволяла мужчинам сделать первый шаг к примирению. Так же, как и Ерлин, уязвленная недоверием брата и запретом посещать собрания. Лишь Вилберн не подался столь разрушающим чувствам, тем не менее, были другие причины, из-за которых он старался как можно реже видеться с ней.
Вард большую часть времени находился с Валентайном. Трудно было понять, Валенатайн доверяет Варду настолько сильно, что впустил его в число своих приближенных, либо напротив – следуя мудрости, держит своего врага как можно ближе к себе.
В редких случаях Ерлин удавалось остаться с Вардом наедине, чтобы поговорить об их общей тайне, узнать новости.
- Миледи, сегодня я виделся с Себастьяном. Все идет по намеченному плану. И еще – Вард достал из сумки что-то завернутое в кусок белой ткани - Харви передал вам.
Ерлин взяла предмет и незаметно спрятала его в рукав. А из другого вытащила аккуратно свернутый в несколько раз лист бумаги, сверху на котором была печать.
- Себастьян еще здесь?
- Да, миледи, я не посмел бы отпустить его, без вашего дозволения.
- Хорошо.
Ерлин протянула Варду письмо.
- Пусть отправляется немедленно и передаст Вильгельму. Это последняя наша с тобой встреча, они стали слишком опасны. Удачи тебе, Вард.
- Миледи, если меня убьют, я хочу, чтоб вы знали - для меня было честью служить вам. Я не на минуту об этом не пожалел, даже когда мой король отвернулся от меня. Я знаю, что делаю это ради него и горжусь этим.
С того дня, Ерлин практически никто не видел. Она либо оставалась в своих покоях, либо была в храме. На тренировочном поле она так же более не появлялась.