Дождь лил как из ведра. Старый городок Крестонск застыл в ожидании лучшей погоды. Сюда, в купеческое местечко, на берегу Волги, уже второй век, приезжают художники для натуры.
А природа, здесь, изумительная. Но! Беда, когда разверзаются небеса. Зато уютно, в это время, быть под крышей. Писать и читать книжки. Или обниматься - с половинкой.
Ресторан «Башня» уже закрывался. Сюда всегда любили ходить люди. И располагался он выгодно – напротив вокзала ХIХ века, где проходила «чугунка»: от Нижнего и на юг.
И заведение было старинное, с галерей знаменитостей, которые посещали эти места. Список был внушительный: от художников-передвижников и до «надежд живописи» ХХI века.
Шеф-повар Артамонов заканчивал сегодня смену в праздничном настроении. Впереди две недели отпуска и можно махнуть в любимый Крым на машине. Порыбачить в уютных бухтах и понырять, с аквалангом, к затонувшим кораблям. Душа, так и осталась молодой.
Зашёл официант Шурик. «Петрович! Придётся нам, ещё, «поволыниться». Дама, у окна, видно переживает драму и скорбит. Может это продлиться и до утра. Как подождём? А?».
Артамонов погладил усы и посмотрел в окно. «Дай-ка, одним глазом взгляну. Может, и поможем её горю». Прошли и тихо приоткрыли дверь в зал. Стали – за занавеской. Да, уж лишь она одна. Шеф едва улыбнулся.
Шепнул: «Ну, Шура! Думаю, что мы, эту проблему, решим. Сейчас возьму только «вещи фокусника» – и к ней. Через полчаса двери закроем». Он прошёл к себе в кабинетик. Взял гитару со стены. В холодильнике взял элит-десерт.
Дама еле повернула голову. Слёзы блестели на щеках. Рослый мужчина, с проседью, на породистой голове, смотрел на неё. Улыбнулся. «Добрый вечер, прекрасная незнакомка! Смотрю, а вы грустите. И, я решил, несмотря, на погоду и свой возраст, стать Карлсоном.
Поэтому, вот принёс вам нежнейшее суфле, в авторской упаковке, из мультифруктов. И запас песен – на все случаи жизни. Извините, за навязчивость, подскажите, как вас зовут? Можно присесть?». Она едва раскрыла губы, в улыбке, и кивнула. «Светлана». «Сергей».
Шурик, с восхищением, смотрел, как веселье набирает обороты. Дама, уже, подпевала с шеф-поваром. Сначала застольные, а потом и романсы. И медленно ела десерт с турецким кофе.
«Серёжа! А где, вы так научились, петь? Фантастика! Как и волшебный десерт. Да, подскажите, мы никого не задерживаем?». Петрович ответил на все вопросы. И выяснил, что дама грустит после ухода мужа. Сорок дней прошло. Дамский траур! Ох, мужчины!
Струны проиграли последний аккорд. Они выпили «стременную». И, Артамонов, глядя в глаза, спросил: «Понимаю, Света! Что ваше рандеву с Россией длится из Москвы. А, на вокзале, вышли, чтобы скоротать время. В отель поздно.
Если не смутит предложение, то прошу - ко мне. Сам живу. Есть отельная комната. А ещё презент. Какой? Это секрет! Ну, что? Идём?». Она радостно кивнула, подхватила сумку и указала на чемодан на колёсиках.
А, утром, он предложил: «Светик! Вот этот халат – визитная карточка всего комплекса «Башня», где баня, биллиард, боулинг и ресторан. И, ещё приглашаю, с собой, на отдых. В Крым. Приключения точно обещаю. Там всё включено!
А халат тебе - так к лицу! Если хочешь, то смогу презентовать и весь комплект: синий, красный и зелёный. Но! Всё уже в Крыму. Согласна?». Она подошла и поцеловала: «Ты – чудо! За 12 часов: влюбил в себя!».
