Тройка мужчин катала шары на столе биллиарда в задних комнатах казино Баден-Бадена. Они собрались здесь не только провести приятный месяц вдали от суетного Петербурга. У них была большая цель – создание общей фирмы в Европе.
После первой революции 1905 года в России. Мужчина, похожий на поэта Мицкевича, тряхнул волосами и положил шар в лузу. «Проиграете партию. Давайте, старайтесь. Хорошо, что Столыпин - всех замирил».
Другой мужчина, с выправкой военного, задал вопрос. «А, позвольте, Пётр Игнатьевич. Зачем нам Европа?». Двойник Мицкевича откликнулся на вопрос. «Я тебе отвечу, Павел Леонтьевич! Хотел послушать нашего молчуна». Он устремил взор на третьего мужчину.
Тот лишь опрокинул фужер вина и отставил кий. «Дмитрий Сергеевич! Только не томи». «Да, мы плетём филиальную сеть. За пять лет, там, создаём финансовую гавань на случай нового безумия в России».
Пётр Игнатьевич сказал «Браво», а Павел Леонтьевич закатил аплодисменты. Фирма была создана на бумаге и каждый не пожалел миллиона франков.
Только возник вопрос. А как же назвать это детище? Двойник Мицкевича посмотрел в окно и сказал: «Назовём, как ветер – Мистраль!». Оба друга решили, что, правда, красиво. Им же было неведомо, что так зовут его любимую женщину, жену знаменитого политика из столицы.
Тот вечно был в своих командировках по стране и вовсе проспал элегантные ухаживания российского фабриканта. «Ах, Мистраль! А тот вечер в опере! Ещё шикарный ресторан и волшебная ночь на вилле!». А, спустя пару лет, она даже родила ему ребёнка.
Вечером, после совещания, Пётр Игнатьевич ласкал Мистраль. «Солнышко моё! Мне очень нужна твоя помощь. Недаром, ты из знаменитой финансовой семьи. Слушай, давай, обсудим, с тобой, котировки акций и куда можно вложиться?».
Дива улыбнулась. «Ну, вот ты и согласен создать свои филиалы здесь и почаще, со мной, видеться. Давай, Петэ я тебе раскрою секреты национального бизнеса». Страстные губы опять затягивали в омут неги.
Павел Леонтьевич излагал выработанный план жене. Та всё понимала и давала дельные советы. А, в конце разговора, подвела черту. «Паша! Скажи спасибо, что Пётр Игнатьевич вам «на пальцах» показал, как надо строить новый бизнес.
И, через пять лет, мы могли бы переместиться в более спокойное и сытое место. Туда, гораздо западнее, чем Москва. Ты понял?». Она поцеловала и шепнула на ухо. «Пора нам перебираться в спальню. Ах, лев!».
Дмитрий Сергеевич решал для себя «мировую дилемму». С кем из трёх семей надо потом отправиться на жительство в Европу? Увы! С законной женой - он давно не жил. Почти полтора десятка лет. Сыновья выросли, он разделил дело и отдал им «куски империи».
Но! Две гражданские жены, словно магнитом, «притягивали» его сердце.
Брюнетка Асаль, прима столичного театра, блистала нарядами от кутюр, которые покупал по её капризам.
Блондинка Адилия, владелица издательства и типографии, глядела на него влюблёнными глазами и могла поддержать любой разговор. «Кого выбрать? С кем разделить чужбину?».
Дилемму любящего сердца решил бывший премьер Витте, его давний друг. «Мить! Это же правильно вы сделали, что по моему совету, создали там фирму. А, ты поживи сам.
Так месяца три - в Баден-Бадене. Там, тебе будет понятно: кого из жён брать? Ну, если и тогда сердце не сделает выбора, то заберёшь обоих. Ладно? Главное – твоя спокойная старость».
