Вера Вадимовна стояла в лучах софитов и овации зала наполняли душу теплом. Партер скандировал: «Браво, Вера!». А она приветливо принимала цветы, у рампы, прикладывала руку к сердцу, и кланялась стоящим внизу людям.
Оркестр играл любимые мелодии, дабы придать триумф, моменту признания, певицы, публикой. Она оборачивалась, к оркестру, и представляла музыкантов своей команды. Зал не умолкал. И ещё пять песен – на бис! Ах!
Директору группы, Вера Вадимовна, ещё раньше, так доверительно, и сказала: «Валера! Будь добр, если, ты считаешь, нужным отметить мой день рождения, то давай, в тихом и уютном месте, вечером – в субботу. И только - для своих».
Тот, в шутку, приложил руку к виску: «Яволь, мадам! Любой каприз – как служебное поручение. Ты же это сама знаешь. Жена будет отвечать, за меню, как всегда. Ей, разумеется, доверяешь?». Она улыбнулась.
Певица, еле дошла, до гримёрки. Закрыла тихо замок. Её немного знобило и покачивало. «Пожалуй, лучше полежу. Может подремаю. С ранья - на ногах. Хорошо, что концерт, в нашем городе и отосплюсь. Сколько звонков было!».
Телефон. «Мам! Ещё раз - с днюхой. Когда дома будешь? Мы, с Владом, тебя, тогда наберём по Skype». «Конечно, Катенька!».
Для неё, общение с дочкой, было, всегда, праздником. Тем более, когда вышла замуж, за сына потомков русских эмигрантов, и, теперь, живёт в Бостоне. Поэтому, увы, встречи не так часты, как бы, хотелось.
Она вспомнила их, и двух милейших внуков, которые просто называли её «Вера». Уже - без всяких церемоний. Иногда даже, маленькими, спрашивали: «Мам! А чего, тебе, Вера приказывает? Ты ей разрешила? А?». И дамы хохотали от души.
Вера Вадимовна лежала, на своей подушке-думочке, и смотрела в окно. Дождь моросил на стекло. Она, и ему, улыбнулась. «И, всё-таки, я точно – человек дождя. Люблю: ловить рыбу, водить машину и отсыпаться про запас, когда «разверзаются хляби небесные».
Мне: 49. Ах, хорошо бы, если кто-то взял и постучал, и, сделал, мне, предложение, от которого нельзя было отказаться». Затем вспомнила двух бывших мужей и её сильно передёрнуло. «Хватит! Лучше - буду доживать в одиночестве!». В дверь едва постучали. А потом – ещё.
Певица еле взглянула на свою афишу, где она была в белом бальном платье и наискосок вязью, как шлейф, светила надпись: «Вера Винтер». Казалось, что собственное отражение смотрит, со стены, с немым вопросом. И предлагает: «Давай, красавица, открывай!».
Она легко поднялась и, босиком, побежала - по ковру. Замок еле щёлкнул. Седой мужчина, в костюме-тройке, лихо держал корзину с цветами. Она раскрыла объятия. «Вот, мой самый преданный фанат. Как я рада тебя видеть, Александр Сергеевич! Ты – мой талисман. Да?».
Они обнялись. Пришелец выглядел, как барин из ХIХ века, который, только ввалился к актрисе, и, сейчас, будет «чудить по полной». Он поцеловал её в ушко.
«Вера Вадимовна, помилуй! Хочу, тебя, похитить! Даже Валерий Аркадьевич разрешил мне – до субботы. А сейчас уже, моя ненаглядная, повезу, к себе, в ресторан «Леди Винтер». Этот – десятый. К твоему дню рождения».
А, в полувековой юбилей, она была замужем и даже скоро ждала ребёнка. Все наряды были из Парижа: для будущей мамы. «Фанат» выполнял все просьбы. Она смотрела, на мужа, и говорила: «Мой Саша! Ты прав, давай, мы тряхнём молодостью. Родим ребёнка и посмотрим - весь мир. Ах, как коротка жизнь, и как же она - прекрасна!».
