"Ночь" Мартиновича - тоже (если что, слова в заголовке моей рецензии - из некогда популярной песни Кристины Орбакайте). А ещё она, эта надоевшая всем ночь, никогда, похоже, так и не закончится (только если со смертью субъекта - впрочем, для него уже закончится абсолютно все). Вечная ночь - кровавая месть природы всему человечеству - отнимает самое дорогое и дарит взамен отнятого беспросветное чувство беспомощности, растерянности, покинутости, одиночества, тотальной безнадёги, от которой синхронно опускаются руки и подкашиваются ноги. Постапокалиптическая ночь, которая подсвечивает совершенные когда-то грехи и ошибки, делая их во сто крат страшнее и непоправимее. Даже солнце устало всходить, глядя на людей: что же вы творите?..
В этом мире окончательно закончилось электричество (классная здесь все-таки обложка!) и, кажется, человечность вместе с ним тоже ушла в небытие. Хотя нет, постойте. Последняя еще задержалась, ненадолго, правда, несмотря ни на что, найдя приют в сердце бесприютных, обездоленных, несчастных. Последние капли надежды в душе и море человеческого добра и тепла. К людям, животным, знакомым и чужим, даже к могилам, душам, останкам... Странное, такое притягательное сочетание.
В мире, в котором не осталось практически ничего и главным вопросом на повестке дня стало лишь выживание, еще читают книги (представьте себе!), еще спорят об искусстве, философии, истории. Пытаются помочь - участием, советом. Вступают в заведомо невыигрышные схватки - с судьбой и более сильными. Честь, достоинство, благородство - понятия из кажущегося устаревшим лексикона - мирно уживаются с ужасами не прекращающегося ни на день темного времени суток. А тьма тем временем кишит монстрами, козлоногоими, свиноголовыми, загадочными неврами (правда, их никто никогда не видел собственными глазами, но, по чьим-то описаниям, жутчайшая дичь).
Прекрасная антиутопия от белорусского автора поразила меня не только своим слогом - очаровала сюжетом. Антиутопии - это ведь обычно про свободу/несвободу и власть, что-то такое масштабное, общечеловеческое, панорамное. Здесь же - про любовь. Одну-единственную любовь одного человека. И вся книга - это долгий путь к любимой сквозь нескончаемые препятствия.
- Ты понимаешь, что ты ее не найдешь? - Я ее обидел. Она уехала путешествовать. Я был уверен, что мы помиримся. - И зачем ты идешь, если понимаешь, что никогда ее не найдешь? - Потому что она - моя единственная
Любовь как путеводная звезда, как антипод все пожирающей ночи, любовь, которая дает силы, когда они уже совсем на исходе, когда и так потерял по большому счету все, что когда-то имел. Деньги (здесь - цинк), дело жизни, книги, близкого друга.
Не счесть потерь на опасной дороге жизни: из Грушевки, в которой кое-как приспособился к новым условиям, в неведомое - сквозь Ферму, Заправку, Элеваторы, мертвые деревни, Город Света - в Непал. Из уютного, "лампового" (хотя какие лампы - электричества больше не осталось) книжного мира - в мир реальный, с реальными чудовищами, настоящим оружием, подлинными страданиями, а не бедами героев. Они остались там, в Грушевке, на страницах любимых томиков, спасенных во время разрухи межвременья, межцарствия. Сейчас есть лишь ты, угрюмый Книжник, с рюкзаком на плечах, в налобнике, с верной Гердой. Падаешь попеременно от ударов судьбы, поднимаешься, идёшь дальше - навстречу любви. И верю, что дойдет. Открытый финал книги меня в этом никогда не разуверит.
Замечательное тонкое и очень трогательное философское произведение о том, ради чего все-таки стоит жить и за что стоит бороться... Романтика, приключения, ужасы, мистика - здесь все на своем месте и все гармонично, потому, наверно, и читается так увлекательно эта книга. Кстати, нашлось место в ней даже юмору.
"Пожалуйста, дождись меня там! Я найду тебя в этом городе. Я иду к тебе, и у меня впереди огромный путь, но ты дождись. Дождешься?"