Сюжет данного рассказа следующий. Журналист Дональд Бетли в сопровождении проводника — лесничего Меллера отправляется в лесистую местность, чтобы написать статью об отарках — существах, выведенных учёными во главе с молодым гением Фидлером из медведей в результате безответственных исследований. Наделенные человеческим интеллектом, но напрочь лишённые какой-либо морали и нравственности, отарки оказались жуткими существами. Они выглядят как бурые медведи, но разумны и способны говорить как люди. Существа умеют производить манипуляции с предметами, но не могут пользоваться огнестрельным оружием - мешают медвежьи лапы. Уровень интеллекта может превосходить человеческий. Они прагматичны и циничны. Питаются сырым мясом, людоеды и каннибалы. Вырвавшись на свободу, отарки уничтожили всех хищников (задрали медведей и волков, потравили мелких зверей), отобрали огнестрельное оружие у местных жителей и уничтожили его. Преступные элементы заповедника прислуживают отаркам, являясь главным образом их осведомителями. Меллер одинок, в отличие от большинства фермеров, поэтому ему не за кого бояться, и он убивает отарков, если они пытаются причинить вред ему или людям, которые обращаются к нему за помощью. Отарков в заповеднике всего около двухсот пятидесяти голов, но они эволюционируют, становясь всё более похожими на людей.
В чем главная мысль рассказа? В том, что наличие разума не делает его обладателя высокоморальным. Дело в том, что, к сожалению, веками повторяется одна и та же глупость (особенно она "напиталась" в эпоху Просвещения в XVIII веке), что разум ("разумное начало") несет только добро, а зло - от неконтролируемых разумом чувств (или от "животного" начала). Подобное явление родственно более древнему - противопоставлению Созиданию ("несущего одно благо") и Разрушению ("несущего одно зло"). И все равно во все эпохи звучали голоса разума (будем называть это благоразумием), что это далеко не так, что Созидание - не всегда несет благо, а Разрушение - не всегда зло. И что разум также имеет "светлую и темную" стороны. Один из таких, кто высказал подобное - фантаст Север Гансовский в своем рассказе "День гнева". Вот что там говорится об этих самых отарках:
- Значит, вы их считаете просто зверями?
- Нет. - Лесничий покачал головой. - Зверями мы их не считаем. Это
только в городах спорят, люди они или звери. Мы-то здесь знаем, что они и
ни то и ни другое. Понимаете, раньше было так: были люди, и были звери. И
все. А теперь есть что-то третье - отарки. Это в первый раз такое
появилось, за все время, пока мир стоит. Отарки не звери - хорошо, если б
они были только зверями. Но и не люди, конечно.
- Скажите, - Бетли чувствовал, что ему все-таки не удержаться от
вопроса, банальность которого он понимал, - а верно, что они запросто
овладевают высшей математикой? Лесничий вдруг резко повернулся к нему.
- Слушайте, заткнитесь насчет математики наконец! Заткнитесь! Я лично гроша ломаного не дам за того, кто знает высшую математику. Да, математика для отарков хоть бы хны! Ну и что?.. Человеком нужно быть - вот в чем дело.
Слабое место рассказа - непонятно, почему отарков не только не трогают, но и замалчивают саму беду, а местным жителям запрещено их убивать. В одноименном фильме, правда, выдвинули версию о некоем эксперименте над местными жителями и их детьми. Только авторы фильма, к сожалению, тоже не до конца поняли или приняли идею рассказа. Из-за чего лесничий в фильме называет отарков "зверьем", что противоречит его словам из вышеприведенного отрывка. Сильна ведь не только мудрость веков, но и глупость...
А до Гансовского было, например, стихотворение Дмитрия Кедрина "Девочка в противогазе" 1941 года. По сюжету, девочка не желает больше надевать противогаз (тогда господствовало мнение, что новая большая война будет химической), потому что она в нем похожа на слона. Стихотворение кончается следующими строками:
Между стекол неподвижных
Набок свис тяжелый хобот...
Объясни-ка ей, что ближних
Люди газом нынче гробят,
Что живет она в эпоху,
Где убийству служит разум...
Быть слоном теперь неплохо:
Кто его отравит газом?
Как говорится, вещи названы своими именами, без всякой "фауны", за исключением упоминания слона. И еще что интересно. Как известно, в "Марше авиаторов" есть следующие слова: "Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца - пламенный мотор". Если сопоставить эти стихотворения, можно наблюдать темную и светлую стороны разума.
А если пойти еще глубже - та же идея в знаменитой "Войне миров" Уэллса:
"Истина нередко высказывается в форме шутки. У марсиан мы, несомненно, видим подобное подчинение животной стороны организма интеллекту. Мне кажется вполне вероятным, что у марсиан, произошедших от существ, в общем похожих на нас, мозг и руки (последние в конце концов заменились двумя пучками щупалец) постепенно развились за счет остального организма. Мозг без тела должен был создать, конечно, более эгоистичный интеллект, без всяких человеческих эмоции".
А ведь снова интересно получается. В уэллсовском "Острове доктора Моро" (1896 г.) автору видится опасность в прорыве "животных" инстинктов через "оболочку цивилизации". А уже через два года было опубликовано первое издание "Войны миров", в котором автор предупреждает об опасности интеллекта, не сдерживаемого человеческими эмоциями.
Кто-то после прочтения всего этого скажет, что я считаю источником всех опасностей только разум. Ни в коем случае! Неконтролируемые эмоции и инстинкты несут массу опасностей. Вспомните, например, чем чревато содержание дома диких животных. В том числе из-за возможного пробуждения в них опасных инстинктов. А неконтролируемые эмоции? Сколько мерзостей, например, было совершено во имя любви! Я о том, что ни в коем случае нельзя все беды человечества валить на неизжитые "животные инстинкты" (да и инстинкты тоже бывают разные - забота о потомстве, например, тоже животный инстинкт) и неконтролируемые эмоции, а спасением от бед представлять "разумное начало" и "тонкую оболочку цивилизации" (сколько было случаев, когда именно в этой самой "тонкой оболочке" крылся источник кошмаров). Это то же самое, что, считать Харибду частью Сциллы. Или, опасаясь Сциллы, бежать за помощью к Харибде. Поэтому должен быть баланс между инстинктами, эмоциями и разумом. Именно это я и хотел сказать в данной статье.
И напоследок, еще один отрывок с той же отрезвляющей идеей, только из еще одного произведения. Но опять же, не все приняли эту идею... Отрывок из повести Юрия Тупицына "Красные журавли" 1980 года. Там есть интересный разговор между случайно попавшим на далекую планету земным летчиком конца семидесятых, и представительницей очень высокоразвитой цивилизации Дийной, проходящей на этой планете определенный экзамен:
— А мне можно с вами?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Почему? Мы же с вами братья по разуму!
— Нет никаких братьев по разуму, Саша. Нет и быть не может. — Голос девушки звучал суховато, почти равнодушно; несмотря на своё сходство с Ниной, она казалась сейчас Александру далёкой и чужой. — Разум так же безличен, как вот этот перстень или костёр, как топор или нож, с его помощью с равным успехом можно творить и добро и зло. А что такое добро и зло, решает не сам разум, а мораль. В космосе, Саша, есть братья по морали, а не по разуму.
После паузы, в ходе которой Александр разглядывал строгое, даже суровое лицо девушки, он негромко спросил:
— А мы — вы и я, кто мы друг другу?
Дийна подняла на него глаза.
— Мы с вами братья. — Она засмеялась, и сразу же из неё выглянула озорная девчушка, ещё не получившая аттестата зрелости. — Я хочу сказать, что вы можете меня считать своей сестрой, старшей сестрой по морали.
А о противопоставлении Созидания и Разрушения - в следующий раз.