По ходу обсуждений недавнего цикла вспомнили, что источником пресловутого "бабы нарожают" (в форме "в Париже этой ночью зачали столько же") считается Людовик II де Бурбон-Конде — тот самый триумфатор битвы при Рокруа, которого обычно имеют в виду под "принцем Конде" (хотя при Рокруа он был ещё "всего лишь" герцогом Энгиенским). И это вызвало тут дискуссию, которую я хотел бы прокомментировать.
Причём отнюдь не в плане того, действительно ли Конде является автором этой сентенции — на самом деле это не важно, нечто подобное примерно во времена Конде отыскать можно, да и раньше наверняка получится. Нет, я хочу обратить ваше внимание на суть подобных суждений именно в "моей" эпохе и то, как они должны восприниматься.
Про "бабы нарожают" в ХХ веке и современности всё и так понятно, а тут...
В комментариях говорили о некоем пренебрежительном отношении дворян к солдатам — в общем, с некоторым вайбом критики того строя в целом, однако я не считаю такой взгляд правильным, а предложить хочу иной. По целому ряду причин.
Начнём с того, что хотя в Ренессансе на полях сражений появляется уже очень много простых солдат — сами же дворяне всё равно остаются движущей силой войны. Потому что роль тяжёлой конницы по-прежнему велика, особенно у той же Франции, а берётся она не из крестьян. Впрочем, и в пехоте полно вовсе не черни — не только у испанцев (с их просто фантастическим процентом дворян среди населения), но и среди тех же ландскнехтов, например. Конечно, чуть раньше война вообще была в большей степени делом дворян (и тут феодализм, в целом крайне далёкий от социальной справедливости, неожиданно справедлив), однако и в XVI–XVII веках элита общества остаётся на переднем краю. И даже в XIX во многом ещё останется, как известно.
Далее тут важно отметить, насколько сильно рискуют командиры даже высшего звена, условные "генералы". Они ведь не просто находятся где-то на поле боя — очень трудно обойтись без командования непосредственно в гуще событий. Ведь даже не говоря про связь (ясно, что раций нема) — только в XVII веке подзорные трубы начинают появляться. И, как я однажды уже подробно объяснял, даже они не всегда помогают, поскольку дымный порох неспроста называется дымным.
И сам обсуждаемый Конде, и почти все его коллеги собственной жизнью вовсю рисковали регулярно — упрекать их по этой теме довольно абсурдно. Вон, мой любимый Хулиан Ромеро на одной ноге терцию водил на штурм стен (остался также без руки и глаза, однако всё равно командовал непосредственно в бою до самой смерти). Хуан Австрийский (на минуточку, сын императора) поймал две пули в доспех при штурмах брешей, а Великий Капитан по молодости вообще на стены по лестницам лазал.
В общем, речь всё-таки идёт об эпохе, когда даже высший командный состав разделяет большую часть риска, тягот и лишений всей армии — конечно, у него в лагере условия лучше и всё-таки необязательно прямо в самое пекло лезть (хотя, как известно, продолжали лезть люди вплоть до королей — и гибнуть), но как вы знаете из циклов про Итальянские войны — часто это от чумы или иной эпидемии не спасёт.
И важно отметить ещё одну вещь.
Армейская система в современном понимании, с безусловной субординацией по факту "у кого какие погоны", только-только начинает складываться. Из-за этого авторитет командира и симпатия личного состава к нему играют огромную роль — грубо говоря, почти невозможно командовать солдатами эффективно, если они тебя не уважают и не любят. Будут и неподчинение, и массовое дезертирство. Проявлять личную храбрость или хотя бы демонстративно разделять те "тяготы и лишения" — очень важно, тот же упомянутый Хуан Австрийский аж лопатой лично махал. Потому что у него в силу юности и сложного контингента (профессионалов мало, в основном ополченцы и даже амнистированные бандиты) с авторитетом были большие проблемы поначалу.
Что уж там. Многие кондотьеры (например, Банде Нере) прямо писали о том, что командир прямо-таки обязан не просто "пулям не кланяться", а натурально быть сильным бойцом — очень хорошо физически подготовленным и искушённым в фехтовании. Иначе, мол, тупо никто уважать его не будет. А поскольку эти люди (зачастую, опять же, очень высокородные и правящие целыми городами) имели военные карьеры по 30, 40, 50 лет — они кое-что в теме понимали, надо думать.
Возвращаясь к "в Париже этой ночью зачали столько же" — я вижу в подобных суждениях прежде всего фанфаронство, естественное для людей, которые всё время ходят по краю. Примерно то же самое, что знаменитое "гусар, не убитый в 30 лет — не гусар" из девятнахи. Весьма сложно постоянно смотреть в глаза смерти, не культивируя в себе презрительное (или хотя бы ироничное) к ней отношение. Даже в эпоху, когда гуманизм только зарождается, а смерть из-за несовершенства медицины вообще всегда рядом — пусть даже из дома-то не выходишь.
Автор - Алексей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient