У покойной бабушки стоял стационарный телефон. Аппарат установила Галина на свои деньги. Старушка страдала болями в суставах и несколько лет не выходила из квартиры. Летом, когда было тепло, любимая внучка выводила замечательную бабушку на балкон, усаживала в мягкое старое кресло и оставляла до тех пор, пока она не позовёт. Сама либо стирала, либо гладила. Забот всегда хватало. Нужно было что-то приготовить и каждый день сделать в квартире влажную уборку. Бабушке запрещалось есть жирную пищу. Поэтому Галина варила постные овощные супы или каши на разведённом кипячёной водой молоке в пакетах. Старушка всю жизнь мучалась аллергией на пыль. В квартире царила стерильная чистота. Когда бабушки не стало, внучка продолжала убираться. Все права на жильё по закону принадлежали только ей. О том, что мать поссорилась со своей матерью, Галина знала, но не представляла, насколько серьёзной была эта ссора. Причину многолетнего раздора бабушка унесла в могилу, а злопамятная дочь не желала ни прощать, ни разглашать их маленький женский секрет. Галине и невдомёк было, что именно её появление на свет навсегда развело двух женщин. Дочь забеременела не вовремя и хотела сделать аборт. Мудрая мать, узнав о страшном намерении, попыталась образумить неопытное дитя. Пока шла битва, срок, когда можно было беременность прервать, истёк. На свет появилась девочка, воспитывать которую пришлось бабушке. Квартиру по наследству рассчитывала получить дочь. Она терпеливо дождалась, когда умрёт ненавистный ей человек. Не предполагала, что брошенная ею девочка надлежащим образом доходит за больной старушкой. Не верила просто, что молодёжь в потерянное время может сохранять преданность и милосердие. Незадолго до смерти бабушка попросила внучку обратиться в нотариальную контору. Понимающая ситуацию нотариус согласилась засвидетельствовать акт передачи квартиры по дарственной от бабушки внучке прямо на территории дарованного в присутствии нескольких свидетелей. После смерти бабушки её дочь не приняла участия в подготовке к погребению, но поспешила заявить свои права на причитающуюся ей жилплощадь. Узнав, что новой хозяйкой стала Галина, она чуть не лопнула от злости. И это была женщина, глубоко верующая в Бога! Добрые сестрички рассказывали Гале, что их мать поставила в молитвенном доме свечку за её упокой. Родители молились не в Свято-Успенском мужском монастыре, а на квартире наместника Бога на земле, именуемой громким словом «церковь». Хорошо, что дети не разделяли догматов лжерелигии, в которую их мать и отец вкладывали почти все заработанные средства. Бабушка при жизни тоже осуждала частые хождения в подобную церковь. Пока могла, она ходила и молилась. Но с тех пор, как у неверующей дочери случилось обретение веры, в храме она её не встречала. Дочь сначала обманывала мать. Однако мудрая женщина догадалась. Рождение Галины не должно было состояться. По словам молящихся, это был проклятый ребёнок уже в утробе матери. От него стоило избавиться, а если родится – принести в жертву. Квартира тоже ждала своей очереди, чтобы отойти секте как приношение для искупления грехов ещё одной покаявшейся души.
Галина, после того, как приняла ванну, позавтракала и, немного отдохнув, позвонила человеку, который, несмотря ни на что, был ей дорог. Впервые она услышала голос матери, осипший, уставший, но всё ещё с оттенками агрессивного настроения. Одна из сестёр накануне аварии позвонила Галине на сотовый и сказала, что мать приболела и неважно себя чувствует. Изнурительная диета обессилила уже немолодой организм.
– Мам, привет! Это я, Галя, – доброжелательно начала разговор желающая помириться дочь.
– Чего надо-то? – прошипел ослабленный голос.
– Маша звонила. Сказала, что ты заболела, – ответила Галина, предчувствуя, что диалог не получится.
– А ты, наверное, и рада?! – язвительно захрипела женщина. – Рано радуешься, доченька! Для меня тебя не существует!..
– Мам, – перебила Галина, – давай закончим эту войну! Я давно простила тебя.
– Меня?! За что? – ещё больше завозмущалась женщина. – Это ты у меня должна просить прощение. А просто так я тебя не прощу. Квартира – вот моё прощение!
– Мама! – заплакав, воскликнула Галина. – Меня вырастила бабушка. Когда она заболела, тебе до этого не было дела. А ведь она тебе ни кто-нибудь, а родная мать, как ты – мне. Я доходила за ней. Квартира отошла мне законно. Какие ты права на неё всё ещё заявляешь?! Четвёртый год пошёл, мама!
– Скоро к тебе придут, дорогая, – предупредительно прокашляла хворающая мать. – Квартира оформлена незаконно. Ты подговорила нотариуса. Жилплощадь должна была достаться мне. Матушка не соображала, что делала. И вообще, её ли подпись стоит в документах?!
– Мама! – снова взмолилась расстроенная дочь. – Ну что я тебе плохого сделала?
– Ты проклята, поняла? Жди! – и мать бросила трубку, не желая больше разговаривать с ошибкой своей глупой молодости.
Продолжение следует...