Михаил Хазин в эфире Экономика по-русски обсудил с Дмитрием Песчальниковым следующую тему:
Дмитрий Песчальников:
Вот эти цифровые манипуляции с курсом доллара, с инфляцией, когда оценивают нацпроекты, они смотрят, что реальные показатели вроде бы выполнены. Потому что в рублях то все выполнено. А по факту… Вот мне задали вопрос: «А как считать по факту производительность?» Я говорю: «А отставание по производительности труда у нас сохранилось или стало меньше?» то есть мы отставали, условно, в 3-4 раза. Теперь мы отстаем в 2 раза или в 1,5? Нет, это отставание увеличилось, например. Если мы посчитаем в долларах, то мы увидим, что это так.
Михаил Хазин:
Дмитрий Владимирович, у меня вопрос. Как считается производительность труда банковского сотрудника?
Дмитрий Песчальников:
Хороший вопрос. Вообще, там должна быть норма прибыли зафиксирована. Если банковская норма прибыли не ограничена, то она считается очень просто.
Формула одна: сколько добавленной стоимости или валовой прибыли было сделано на одного сотрудника.
Если сегодня банки зарабатывают большую часть прибыли, которая фактически идёт перетеканием из реального сектора экономики в банковский, то самая высокопроизводительная отрасль у нас – это банковский сектор.
Михаил Хазин:
Особенно по части роста производительности.
Дмитрий Песчальников:
Это, знаете, как? Можно считать как угодно. Эти счеты будут правильными, потому что, по сути, мы формируем перекос.
Михаил Хазин:
Понимаю. Я просто объясню.
Дело в том, что, вообще говоря, производительность труда за пределами объединений разных секторов экономики под один термином «производительность труда» я считаю идиотизмом.
Сравнивать можно 2 одинаковых предприятия.
Если мы возьмем российское машиностроение или российское ракетостроение, мы тут же увидим, что у нас производительность труда ниже.
Более того, она спекулятивная вот почему. Дело в том, что в норме в классической, капиталистической экономике и советской, кстати, доля финансового сектора была примерно 5%.
Дмитрий Песчальников:
Потому что это вторичная система. Она должна обслуживать.
Михаил Хазин:
Это посредническая система, да.
Начиная с 1944 года, с Бреттон-Вуда, эта доля стала расти. В пике перед кризисом 2008 года она была около 70%. Потом упала до 50%. Сейчас выросла снова.
То есть, иными словами, это естественно. Потому что подавляющая часть прибыли, - не дохода, а прибыли, - обеспечивается за счёт эмиссии.
То есть, иными словами, если мы возьмем предприятие и посмотрим его формальный баланс доходов и расходов за вычетом финансовой составляющей, то есть кредитов и обслуживания кредитов, то мы увидим, что практически все предприятия реального сектора убыточны.
А дальше система работает так: у них увеличивают капитализацию и под эту капитализацию берут новые кредиты. Поэтому совокупный долг всё время растет.
Читать в продолжение темы:
Почему наш ЦБ банкрот?
