В этой статье разберём стремление к смерти – это влечение к смерти и любовная связь нарцисса со смертью. Рассмотрим с точки зрения психологии и то, как это явление развивается на протяжении всей его жизни, с точки зрения различных подходов.
И немного образов для более лёгкого понимания довольно сложной темы… Знаете, их убеждения стали более причудливыми, их гипотезы – менее практичным, их советы – менее уместными. Неподтверждённые подозрения со временем склонны становиться своевольными, ошибочными и под влиянием переменчивого настроения они приобретают все качества обычных суеверий.
Почему нарцисс так старается заслужить ваше одобрение, иначе говоря – нарциссический ресурс? Небольшая цитата из Элеоноры Каттон: «…то, что другие мужчины относились к нему с неуважением, сломило его дух. Каждая травма, которую он получал, была травмой самой его личности. Именно из соображений самозащиты он одевался по последней моде, говорил с наигранностью и ставил себя центральным персонажем любой истории. Он создал свою личность как щит вокруг своей личности, потому что очень хорошо знал, как мало его личность может выдержать.»
И эта уязвимость, этот страх перед жизнью, это неприятие реальности, потому что это слишком обидно, слишком болезненно, является точным эквивалентом психического самоуничтожения и смерти. Хайдеггер, философ, придумал фразу «бытие к смерти». Он утверждал, что встреча со смертью наиболее глубоко высвечивает вопрос о бытии. Только человек, из всего животного мира может осознать смерть, потому что способен осознать жизнь.
Сабина Николаевна Шпильрейн, которая была сначала пациенткой, а затем и любовницей Юнга, впоследствии ставшая одной из первых советских психоаналитиков. В 1912 году она опубликовала статью под названием «Деструкция как причина становления», и была первой, кто описал то, что можно назвать влечением к смерти.
Фрейд, как обычно, позаимствовал идеи Альфреда Адлера и Сабины Шпильрейн, объединив их в 1920 году в то, что позднее стало «Танатосом» – влечением к смерти. Сам Фрейд никогда не использовал этот термин «Танатос», он был изобретён позже Вильгельмом Штекелем, а современное использование слова «Танатос» приписывается Паулю Федерну.
Влечение к смерти – это противоположность либидо, противоположность стремлению к жизни и жизненной силе, и подталкивает нас к смерти, дезинтеграции, к распаду на части – это физическая смерть, которая всегда является окончанием всего, но всё стремится к ней.
И что важно, влечение к смерти не является врождённым. Оно прививается, приобретается, усваивается, прививается в ходе жизни, в ходе нашего воспитания и образования, через общение с другими людьми. И далеко не у всех есть такое влечение и любовь к смерти.
- Чтобы было понятно в дальнейшем. Следует отделять осознание, понимание и принятие смерти от влечения, тяги, стремления, любви и даже жажды смерти – это абсолютно разные вещи. Последнее может относиться не только к детям, которые становятся нарциссами, но и к детям, которые становятся созависимыми.
Созависимые склонны сливаться и растворяться в другом человеке. Речь идёт о том, чтобы умереть и вновь появиться, материализовавшись в сознании любимого человека. Точно так же нарцисс не способен воспринимать внешние объекты – для него всё является внутренним, как в капсуле, поэтому нарцисс не является живым, потому что он не находится в реальности, он не меняется, как хорошая консерва.
Влечение к смерти может возникнуть в любом возрасте, как правило, из-за травмы и жестокого обращения. Но если говорить о нарциссах… помните концепцию мёртвой матери, о которой мы неоднократно разбирали в статьях на этом канале? Это мать, физически живая, но эмоционально отсутствует, недоступна, эгоистична, находится в депрессии, она превращает ребёнка в инструмент, объективирует ребёнка, воспитывает его, нарушая его границы.
Но самое важное, что такая мёртвая мать не позволяет ребёнку отделиться от неё и стать самостоятельным, потому что её нет рядом, чтобы облегчить это процесс, и она не является надёжной опорой ребёнку. Термин «мертвая мать» придумал Андре Грин, психоаналитик, в 1978 году.
Таким образом, мёртвая мать порождает влечение к смерти. В первую очередь это мать, основной опекун, но стоит учитывать, когда мы говорим «мать», это означает любого, кто выполняет роль матери, даже если это бородатый лесоруб. Кем бы ни была материнская фигура, если для ребёнка она мертва, потому что её нет рядом, она эмоционально недоступна – ребёнок усвоит эту смерть.
✅ И именно материнская фигура создаёт первоначальные структуры, которые сливаются в суперэго, и одна из этих структур – это эго-идеал, то, чем ребёнок хочет стать, фантазия ребёнка о себе в последующей жизни, но за счёт смерти настоящего эго, своего настоящего «Я».
Это происходит потому, что ребёнок пытается достичь четырёх психологических целей, чтобы удовлетворить четыре основные глубинные психологические потребности.
Во-первых, ребёнок пытается подражать матери. Если мать мертва, ребёнок пытается подражать смерти матери. Ребенок пытается копировать свою мать во многих отношениях – как делают все дети, здоровые и нездоровые. Дети – это произведение искусства матери. Таким образом, у ребёнка мёртвой матери бессознательно развивается защитная фантазия, которая вращается вокруг «я хочу быть как мама», а мама мертва.
Во-вторых, умирая или стремясь к смерти, ребёнок хочет избавиться от неприятного объекта. Ребёнок получает послания от матери, что он недостоин любви, что он непривлекателен, он плохой, неполноценный, уродливый, глупый… ребёнок понимает, что с ним что-то не так.
- Таким образом, ребёнок усваивает эти послания, которые могут быть вербальными и невербальными – он становится плохим объектом. Единственный способ избавиться от плохого объекта – это умереть или сделать себя таким же мёртвым как мама. Нарциссическое решение заключается именно в этом.
Третья причина развития влечения к смерти заключается в том, чтобы заново пережить фазу симбиоза, которую ребёнок переживает до 18 месяцев. Мать и ребёнок являются единым симбиотическим организмом с двумя головами – ребёнок не способен отличить себя от матери. Границы начинают только зарождаться. Осознание того, что существует внешний и внутренний миры – всё это очень ново и чрезвычайно травмирует.
Чтобы избежать этой травмы, ребёнок выбирает слияние с матерью, он как бы вновь погружается в её лоно. Слияние с матерью, отказ от формирующейся идентичности и зарождающихся границ – это способ испытать слияние и единство, это океаническое грандиозное чувство.
Четвёртая причина для развития влечения к смерти как решения проблемы травм и жестокого обращения, заключается в обеспечении немедленного и автоматического удовлетворения потребностей без участия воли, без чувства вины, без стыда, без чувства неполноценности.
Потому что, будучи травмированным и подвергшимся жестокому обращению ребёнком, если бы он развил в себе свободу воли, например, если бы он почувствовал ответственность за то, кто он есть, и за свои поступки, такой ребёнок был бы переполнен чувством вины и стыда.
Так что, если он исчезнет, если он метафорически умрёт и станет мёртвым ребёнком с мёртвой матерью, тогда он станет единым целым с матерью, и она удовлетворит его потребности, не предоставляя ребёнку независимости, личной автономии и свободы действий и, следовательно, ребёнок больше никогда не будет испытывать стыда и вины.
✅ Конечно, это именно то, что нарцисс пытается воссоздать со своим интимным партнёром. Вы становитесь для него или неё мёртвой матерью, даже если вы мужчина с хорошим обхватом бицепса. И вначале нарцисс готов умереть за вас, но чуть позже вы будете обязаны расплатиться большим. Но уже не сейчас, если вы читаете статьи на этом канале.
И будьте мне здоровы
Всеволод Парфёнов