И на дальнем Севере есть место для любви. Даже зимой.
Там женщины по причине их малочисленности исключительно хороши и, пользуясь своим положением, придирчиво оценивают претендентов на собственную руку и сердце, не гнушаясь никакими приемами, вплоть до организации бегов на собачьих упряжках среди соискателей. Победителю достанется главный приз. Что за приз нетрудно догадаться. В качестве придачи к главному призу, в одни руки победителю, идет дополнительный – оформленная в собственность заявка на богатейший золотоносный участок.
Как вы думаете, найдется ли такая женщина, что откажется слегка передернуть карты с тем, чтобы приз достался нужному человеку? Вот и я думаю, что нет.
Тем более, что наша героиня – владелица лучшего вожака на всем Юконе по кличке Волчий Клык; в чью упряжку она его отдаст, та при прочих равных и победит, а хозяину упряжки достанутся оба приза.
Золотоносный участок, конечно, дело хорошее, но и сама наша героиня чертовски хороша собой. Вот послушайте: «…она была так обольстительна сейчас – жгучие поцелуи мороза разрумянили ее щеки, смеющийся рот был полуоткрыт, а глаза сверкали тем великим соблазном, сильней которого нет на свете, – соблазном, таящимся только в глазах женщины». И еще, она кокетлива, смешлива и соблазнительна как истая француженка (она и есть француженка).
Основных претендентов двое. Здоровые, сильные ребята и уже вполне прирученные и вымуштрованные ветренной француженкой. Кому она отдаст Волчьего Клыка, тот и победит. Одному из них она его и отдает. Вы думаете, он и победил? Как бы не так!
К финишу они подошли вместе, впереди, как и следовало ожидать, шла упряжка с Волчьим Клыком во главе, сразу за ней упряжка второго претендента. У него не было ни единого шанса обогнать первую упряжку, но он упорно, из чистого упрямства, шел следом, не позволяя ей оторваться.
Мне кажется, для нее самым большим удовольствием было играть с обоими мужчинами до самого конца, понимая, что оба в ее власти. Возможно, она лишь в последний момент решила, на ком остановить свой выбор! И это было в ее власти! Какая прелесть!
Если оставить все так, как есть, то побеждает первый. А если крикнуть перед самым финишем: «Волчий Клык, ко мне!», то… То вожак бросится на зов хозяйки и повернет упряжку, и второй станет первым!
Так как же она поступила по-вашему мнению?
Помимо забавной интриги есть в рассказе очень удачные литературные находки. Вот, например, «Собаки живой косматой грудой копошились у ее ног, а вожак упряжки – Волчий Клык – осторожно положил свою длинную морду к ней на колени». Очень просто и очень живописно. Если бы передо мной стояла задача выбрать картинку для иллюстрации к рассказу, я выбрал бы эту.
«Как вешали Калтуса Джорджа».
Лирическое повествование о том, как простые американские золотоискатели безвозмездно, повинуясь лишь зову сердца, выручали из беды индейское племя, погибающее от голода.
Да еще попутно, опьянев от чувства справедливости, едва не повесили одного беднягу-краснокожего, вздумавшего торговаться по обычаю белых людей. Этот индеец слишком мало жил среди белых и не знал, что чувство справедливости у них бывает сильнее чувства жадности. Иногда. Редко. Тем ценней победа справедливости в сердцах золотоискателей, что золото, которым голодающие индейцы намеревались оплатить услуги своих спасителей, оказалось лишь медью. Что по нынешним временам тоже неплохо, но не для толпы золотоискателей в 1897 году на Юконе.
Сюжет несколько отдает сказкой, но, как говорится, Джеку Лондону виднее: возможно, в его время суровые золотоискатели именно так и поступали.
Забавно, что индеец не был так уж сильно корыстолюбив, он просто хотел поступать, как поступают белые люди, он хотел быть совсем как белый.
Автор очень хорошо уловил комизм этого положения: корыстные белые люди, которые любят деньги, любят торговать и обманывать («недаром покер – их любимая игра»), вешают индейца именно за то что он, индеец, оказавшись самым белым среди белых, в полном соответствии с их обычаями, запросил цену за свою услугу – за помощь в деле спасения голодающих соплеменников.
Индеец не знал лишь того, что горячее чувство справедливости может нахлынуть внезапно на набравшую критическую массу толпу людей (хорошо известно, что чем больше толпа, тем легче она воспламеняется, неважно чем, хорошим или плохим) и овладеть ею. В таком восторженном состоянии толпа может натворить чего угодно, вне зависимости от того, что явилось его причиной. Отрезвление наступает в свое время, в прямой зависимости от размеров толпы. Чем больше толпа, тем позднее наступает отрезвление. Из истории нам известны случаи, когда отрезвление больших масс народа затягивалось на годы и даже на поколения.
Объективности ради должен заметить, что после отрезвления появляется чувство стыда за содеянное, и неважно, следствием благородных или гнусных намерений оно было. Очевидно, истина состоит в том, что восторженное состояние является совершенно ненужным и даже вредным для выработки правильного решения. А может быть и вовсе ненужным. В любой ситуации. Я сейчас рассуждаю о толпе; для отдельно же взятого гения оно, восторженное состояние, или, назовем его вдохновением, наверное, полезно.
Прочитал последние строки, и сам удивился: куда это меня понесло?
Пора возвратиться к первоисточнику.
Решительные белые люди без колебаний приступили к делу. Индеец был также настроен решительно, он знал, что закон белых людей на его стороне и никто не вправе наказать его за то, что он потребовал плату за свою услугу. Поэтому вешать его пришлось дважды; после второго раза он понял, что сейчас его повесят по-настоящему, и согласился идти со своей упряжкой на выручку голодающему племени.
Он и пришел первым, обогнав следующую за ним упряжку на три часа.
Теперь он немного лучше знал белых людей и понимал, что при известных обстоятельствах справедливость может быть сильнее закона.
В принципе нам, русским людям, это понятно лучше, чем кому-либо другому. К законам у нас отношение двойственное, а вот справедливость нам по душе.