История о мальчике, который ударил сына коллеги ручкой в живот, да так, что судмедэксперт хмыкнул «повезло, в рубашке родился», продолжается.
Пора сериал писать. Эдакий эпистолярный, в противовес телевизионному.
Потому как интересные подробности всплывают.
Например, мама мальчика — воспитатель в детском саду. Потому, как утверждают другие родители (населённый пункт небольшой) мальчику все р всегда было можно, а если кто-то смел давать ему сдачи, то мама-воспитатель коршуном накидывалась на такого смельчака.
У мальчика имеется старший брат, и, когда-то, чтобы старшенького никто не обидел, бабушка его пошла работать в школу — поваром. Сейчас, правда, еле уволилась, но за старшеньким тянется длинный шлейф благородных деяний, таких как толчок на лестнице одноклассницы, например.
Как думаете, кто был за это наказан?
Правильно, никто. Ибо и бабушка, и мама, в один голос кричали, что эта одноклассница сама виновата.
Папа там, кстати, тоже есть. Сейчас этот папа имеет серьезные проблемы с речью и слухом, но недееспособным не признан.
А вот в молодости…
– Да у меня муж таких жалобщиков закапывал, – Хвастается дама-воспитатель детского сада, когда ее спрашивают, как дела с младшеньким, что полиция? Разумеется, добрые селяне эти похвастушки разносят по округе, добавляют от себя подробностей, жизнь кипит, жизнь бурлит, всем весело и интересно.
Я, наивный, тоже написал коллеге, спросил, как дела, что полиция, что виновник событий, любитель ручек, что стражи закона? Что родители, в конце-то концов этого любителя? Извинились, хотя бы?
Я, например, ставлю себя на их место и пытаюсь представить, что делал.
Получается у меня первое — самому извиниться, и перед пострадавшим ребенком, и перед его семьёй.
Пообещать, что никогда такого больше не повторится и сделать всё, чтобы это обещание выполнить. Если не ради окружающих, то ради своего собственного сына, который от безнаказанности, ставшей в семействе традиционной, границы видеть перестал.
В пятницу, например, кинул стул в другого одноклассника. Школьный стул — штука тяжёлая.
Второе — заставить извиниться самого виновника.
Оно понятно, в дом извинения никто не поверит, но… Банальные ритуалы, которые показывают, что виновный хочет идти на примирение и осознает свою вину, никто не отменял.
В этом же случае — косвенные угрозы и, как докладывает соседская разведка, море возмущения тем, что кто-то посмел обратиться в полицию и «портит мальчику жизнь, а он ещё совсем ребенок».
Нет наверное, для кого-то это нормально…
Для меня — нет.
Мне это кажется диким и каким-то нецивилизованным. Это не отсутствие воспитания, нет. Это больше смахивает на дикость девяностых годов, когда все морально-этические барьеры были снесены внезапно свалившейся так называемой «свободой», которая, по сути, была полным беззаконием.
И это — странно и страшно, так-то. Потому что у застрявших в девяностых будущего нет. Государство, а котором закон — кулак и наглость некого гражданина, существовать не может. Оно из государства превращается в дикую территорию, от чего мы сейчас как раз уходим.
Потому мне жалко детей, воспитываемых в парадигме «права сильного» и безнаказанности. Они не найдут себе места в упорядоченном мире главенства УК, в котором неконтролируемая агрессия – лишнее для общества.
Казалось бы, пример «братков», расцвет которых на те самые девяностые пришёлся, должен был многому научить… Те, кто поумнее, переквалифицировались в законопослушных, нынче, граждан. А иных осталось не так и много от количества изначального, и эти оставшиеся так прочно обосновались в исправительных заведениях, что назвать это жизнью язык не поворачивается.
Но нет…
Дорогие друзья, так как пишу я не только в Дзене и не только о детях, то скромно сообщаю — меня можно найти в Телеграме и во Вконтакте. Темы там не детские, но кому-то могут быть интересны.