Сергей Герасимов не слыл бунтарем в искусстве, но был наделен ярким талантом и смелостью, которая помогала ему даже в эпоху «душного официоза» оставаться собой – тонким лириком, воспевавшим родную природу и людей. Его обвиняли в «формализме» за явное пристрастие к импрессионизму, лишали права преподавать за излишнюю «либеральность» к коллегам-художникам, которых власть считала изгоями. Но его никогда не забывали, в какую сторону не качался бы политический «маятник» и не менялись бы «художественно-идеологические» вкусы.
«Хрестоматийный» Сергей Васильевич Герасимов
Это ленинские сюжеты, одухотворенная стихия партизанского движения, идеально-цветастая колхозная жизнь и воплощение силы характера человека, с удивительной психологической точностью переданная в картине «Мать партизана». Полотно, созданное в 1943 году, не было плакатом-«агиткой», но стало самым ярким изобразительным произведением военной поры – воплощением пронзительной боли и собирательным образом народа, не покорившегося врагу.
Герасимов-путешественник
Это безудержно-голубой Гибралтар, томно-зеленое слияние воды и неба, уводящее в далекое прошлое от развалин храма Посейдона в Турции, и причудливые узоры восточных минаретов. Но его зарубежные впечатления лишь оттеняли чувство щемящей любви к Родине, где тихо дремлет у волжского берега печальная баржа, легким золотом в лучах закатного солнца отливают стены старинной сельской церкви и вольно разливается по бескрайней долине река, не стесненная крутыми берегами.
Герасимов-наблюдатель
Это создававшаяся десятилетиями целая галерея крестьянских образов и сценок из народного быта, воплощенная в графике, акварелях, карандашных набросках и литографиях. Возможно, поэтому ему так удавались иллюстрации к произведениям Пушкина, Некрасова, Горького, Островского, Шолохова, героями которых были простые люди.
Герасимов-лирик
Это едва заметные признаки просыпающейся весны в городском парке и золотисто-бронзовая осень в полях под родным Можайском, продрогшие березы на фоне тающего снега и речные заводи, в которых растворяется небо. Он воспевал природу, удивительным образом вплетая типично русские пейзажи в изящную форму французского импрессионизма.
Сергей Васильевич любил пленэрную живопись, много путешествовал по стране, но подлинное вдохновение дарила ему малая Родина. В своем доме, построенном на месте отцовской усадьбы, он жил и работал почти полвека. Окна его мастерской на втором этаже открывали вид на бескрайнее пространство – живое, постоянно меняющееся, рождающее новые эмоции и сюжеты.
С уходом Мастера дом опустел, но в 1985 году вновь ожил и радушно принял первые экспонаты Мемориального музея. В его создание внесли свою лепту горожане, поклонники творчества, друзья, родные и многочисленные ученики. Он хранит наследие Сергея Васильевича Герасимова и память о неординарном, своеобразном и таком лиричном художнике.