Ах, прелестница, как могла ты поступить так опрометчиво? Неужели не знала, что мужчины, особенно ущербные, порой бывают крайне мстительными? А если этот мужчина ещё и следователь, жди беды.
О мести Лерочка задумала давно, ещё до того, как появился новый начальник, но всё никак не могла решиться. Сама понимала, что это мерзко и коллектив ей не простит.
Как-то Лерочка была свидетелем разговора Елизаветы Петровны с посетительницей. Старая одинокая женщина жаловалась, что ей не хватает пенсии на жизнь.
- Лизонька, мне даже выписанные доктором лекарства оплатить нечем. Всё ко коммунальные услуги съедают, оплачу квитанции и остаётся лишь на хлеб и молоко, - говорила старуха, А Елизавете Петровна посоветовала продать квартиру по договору ренты.
- Это то, что надо для одиноких людей и это выгодно, - пояснила Елизавета Петровна, - вы останетесь в своей квартире и получите деньги зп неё. Это будет раза в два с половиной дешевле простой продажи, но те кто купит квартиру, будут обязаны обеспечить уход и питание за вами до конца жизни. Коммунальные платежи лягут на покупателей и вас не будут касаться.
- Да где же таких людей найти? Кто же захочет ухаживать? Надурят.
Елизавета Петровна сказала ей, что надурить у покупателей возможности нет, а вот она в любой момент сможет расторгнуть договор ренты и ещё она сказала, что имеет хорошую знакомую, работающую юристом как раз в отделе договоров ренты.
Лерочку отвлекли посетители и она так и не узнала, договорились ли они . Но Лерочка уверена: договорились! И видимо Елизавета этим промышляет давно, иначе откуда у неё деньги на постоянные обновки? У неё шубы каждый год новые! Кто это может себе позволить? На зарплату это не купить. В коллективе говорят, что её любовник обеспечивает. Как бы не так! Скорей всего, она его обеспечивает.
Это всё её аферы с договорами ренты! Надо настучать куда следует. Конечно, свою фамилию открывать не следует, но выход есть: отправить анонимно!
***
Написанным в анонимке заинтересовались мало и правоохранительные органы поручили разобраться в этом деле новому следователю, тридцатилетнему Сергею Рыжову, для которого это было одно из самых первых дел. Опыта ещё не было. Рыжов вызвал Елизавету Петровну повесткой на допрос.
И когда у него в кабинете появилась женщина с ангельским лицом, он обомлел. Всё мужское начало в нём встрепенулось! Дознаватель попросту не мог отвести взгляда от прелестной женщины.
Он обливался потом, краснел, в тело вонзались сотни игл, он просто растерялся. Неуверенным голосом предложил присесть, и она уселась не на стул, что возле него, а на диван, стоявший в отдалении, но от туда она была хорошо видна следователю. Лёгкий шифоновый сарафан Елизаветы Петровны хорошо просвечивал нижнее бельё. Устроившись на диване, она недопустимо высоко приподняла край юбки, и взору следователя открылись белоснежные коленки совершенной формы, а в ясных глазах, видно было искреннее удивление по поводу её вызова в столь серьезное учреждение.
- Итак, гражданка, у меня имеется заявление, в котором говорится о ваших мошеннических действиях в отношении одиноких стариков. Можете ознакомиться, - Взволнованный следователь, гася эмоции, как можно строже, произнёс. Он не так давно учился в институте и там предупреждали, что нередко подозреваемые будут пытаться соблазнить, расположить к себе, произвести ложное, отличающееся от истинного, впечатление. Надо не поддаваться, думать о законе, перед которым все равны.
Но как тут быть...
Мысли его далеко ушли... Он лицезрел глубокое декольте над вздымающейся полуобнаженной грудью, обрамленной кружевами, веер в изящной ручке милой дамы. А ещё духи… Даже на расстоянии он чувствовал лёгкий аромат её необыкновенных духов.
А на дворе лето и прекрасная погода. Появилось неудержимое желание взять эту Елизавету да махнуть туда, где над ярко-зеленой травкой бабочки порхают, лягушки в озере квакают, солнышко припекает... Вот там и обсудить, как можно с триумфом вывернуться из неудобной истории. Он ждал момента, чтобы предложить ей это.
А она в это время сосредоточилась на анонимке и дочитав её, подняла на следователя Рыжова свои бездонные глаза. Ни один мужчина в её жизни никогда ещё ей ни в чём не отказывал. Её взгляд был её оружием. Представители сильного пола в момент сдавались, обмякали и делали всё, что в их и не в их силах.
Это же бред! И вам охота заниматься этими анонимками? Разве нет более серьёзных дел? - спросила и добавила, - Сегодня выходной день, суббота. Я всю неделю работала, а вместо того, чтобы сейчас отдыхать, занимаюсь с Вами ерундой!
- Елизавета Петровна, вы, по-видимому, недооцениваете ситуацию, в которой оказались. Вы грамотный взрослый человек. Кто беспричинно обратится к нам с таким наветом? Какой смысл? Но мы можем всё это закончить с триумфом. Предлагаю, обсудить, как это сделать на природе. Тем более, у вас выходной, а у меня есть чудная дачка на берегу озера.
- Чтооо? Вы что мне предлагаете? - её взгляд тут же изменился, - Да вы сами и написали эту анонимку, чтобы меня к себе на дачу заманить! Да я с такими, как вы и рядом не стану! Я буду жаловаться на вас!
Следователь Рыжов смотрел на её презрительный, испепеляющий взгляд , не оставляющий и маленькой надежды на симпатию подозреваемой к нему, и его первоначальное впечатление об этой даме вмиг изменилось. А она ещё буркнула под нос: «Будут тут мне разные ущербные интим предлагать»
- Вижу, гражданка, разговора у нас с Вами не получилось, - заключил следователь Рыжов, - расписавшись в пропуске. - Вы свободны.
"Ну, что же, прелестница, сама виновата. Ответишь по полной за "ущербного"! Такое не прощается. Задела мужское самолюбие. На всю жизнь запомнишь, на что "ущербные " способны!" А ведь могло бы быть по другому, дело-то пустяшное" - подумал блюститель закона злорадно и им овладела страсть мщения. А человеку, порой, не всегда под силу обуздать свои чувства. И нет ничего слаще вида напрочь поверженного противника.