Неожиданно, но логично их дружеские счастливые объятия начали преображаться в нечто иное. Опять, как и в случае с козой, между молодыми людьми проскочила мимолётная искра, установив незримый контакт, по которому волной понеслась мощная энергия притяжения.
Начало
Глава 27.
Глава 28.
Так и занялись новой авантюрой. Пока разбирались с лестницей, полковник и в самом деле притих. Алёна, практически бесшумно, в дедовой стёганой фуфайке и огромных голицах, поднималась по ступенькам с тыла от петуха, опасаясь спугнуть. Макс взбирался за ней следом, раздвигая тяжёлые еловые ветки, чтобы они Алёне не мешали. Полковник, склонив голову набок, спал.
Девушка ловко схватила его за самый зад, а петух, ошалев от ужаса, заорал как в «Бременских музыкантах», пугая криком лесную живность не меньше, чем на пару километров в радиусе, и стал вырываться. Но Алёна понимала, что если ослабит хватку, больше им его не изловить!
Максим поймал девицу вместе с петухом в свои объятия, иначе летела бы она с лестницы вместе со своей добычей. Так втроём и приземлились в сугроб под ёлкой: она обнимала петуха, а он – её.
Потом, быстро засунули полковника в коробку, он сопротивлялся, хотел выпрыгнуть, и они с силой его закрыли. Петруша затих. Ребята быстрым шагом пошли на двор, думая каждый о том, что петух от страха помер. Дошли до курятника очень быстро, плотно затворили дверь, открыли коробку, и полковник, как фурия, выскочил оттуда с криками и забился в гнездо, куда куры несут яйца. Гребень бедолаги валился набок, видимо от обезвоживания.
Куры сонными глазами косились на своего предводителя: «командировочный явился»! Симка, не дрогнув ни одним мускулом, флегматично жевала какую-то сухую ветку, но во взгляде её по-прежнему читалось презрение. Алёна и Макс так обрадовались, что петух не пострадал, что кинулись друг к другу обниматься и целоваться, празднуя победу! Правда, в коробке командировочный оставил гору перьев, но главное жив и на месте, а красота нарастёт!..
Неожиданно, но логично их дружеские счастливые объятия начали преображаться в нечто иное. Опять, как и в случае с козой, между молодыми людьми проскочила мимолётная искра, установив незримый контакт, по которому волной понеслась мощная энергия притяжения. Максим прижимал девушку всё крепче к себе, она не сопротивлялась, их губы устремились друг к другу для вожделенного поцелуя и, когда были уже совсем близко, Алёна, распахнув навстречу парню удивлённые глаза, спросила,
- Макс, ты есть хочешь?
Максим замер, от неожиданности не поняв вопроса,
- Что?! – он всё ещё не выпускал её из объятий.
- Я очень хочу есть! Только позавтракала сегодня. У меня в машине обед остался, мама собрала, а я и забыла! – смеясь, она уже высвобождалась из его объятий, безжалостно разрывая связующую энергетическую нить. Шутя, ткнула его в бок,
- Я, смотрю, барский сын гуляньем сыт!
Макс ничего не успел ответить, только охнул и зажался, похоже, шутница попала прямо туда, где несколькими часами ранее, расписалась своими рогами Симка.
- Ой, прости, прости! – всплеснула руками Алёна, - я и забыла совсем! Пошли-ка в избу, надо посмотреть повнимательнее, что там у тебя!
- Да, ерунда! – отмахивался Максим, но пошёл за Алёной.
- Та-ак, - строго сказала девушка, - снимай свитер! Я кое-что понимаю, всё-таки, на фельдшера когда-то училась!
- А, чего деда лечить не стала? – послушно стягивая одежду, спросил Макс.
- Ну, извини, я же не рентген! Это позвоночник всё-таки, а не коза боднула!
Синяк впечатлял, с переходами от багрового по краям до иссиня-чёрного ближе к центру. Одним рогом Симка всё-таки задела вскользь, но вторым постаралась. Именно в этой точке и ощущалась самая сильная боль.
- Я, думаю, ничего опасного она тебе всё же не задела. Лопнул сосуд, но внутренних повреждений нет. Ты, как вообще, себя чувствуешь?
- Думаю, выживу, - попытался он пошутить.
- Знаешь, у дедули есть мазь от всех болезней, давай на всякий случай хотя бы ею намажем!
- Тебе видней, ты же фельдшер, - Максим отложил в сторону свитер, который собирался опять на себя натянуть.
Алёна ушла в дедову кладовку, покопалась там недолго и вернулась с какой-то склянкой. Открыла крышку, принюхалась,
- Точно, она! Натур продукт, вот понюхай! – и протянула склянку Максу.
- Ёлкой пахнет!
- Да, не ёлкой, а сосновой смолой! Дед сам её варит, здесь компонентов десять, не меньше! От всех хворей! Я помню, как-то упала с дерева, за котёнком полезла, дурочка, так расшиблась сильно! А, дедуля пару раз помазал, и зажило всё, как на собаке, даже шрамов никаких не осталось!
- Вот и проверим, что за чудо-мазюка у твоего дедули!
Алёна поддела пальцами густую пахучую субстанцию и осторожно стала наносить Максу на кожу. От этого тело его непроизвольно передёрнулось и пошло мурашками.
- Холодная, я знаю, подожди, в пальцах согрею!
Причём тут холод! – думал Максим, - грей ты, хоть сколько, дело совсем не в холоде и не в мази!..
Продолжение