Если бы меня попросили одним словом охарактеризовать всю мою жизнь, то таким словом, безусловно, стало бы слово "Страх".
На страхе построена вся моя идентичность, всё моё мировосприятие. Все оценки, все суждения, все убеждения, все действия — всё исходит из страха.
Это глубинный страх смерти, который может выражаться бесконечным калейдоскопом тревог, переживаний, фобий.
В детстве он выражался в нежелании отпускать мамину юбку — буквально, под ней было моё самое безопасное место. В юношестве страх оформился в полноценную социофобию.
Однажды увидев в себе признаки социофобии, я с удовольствием закрепил за собой это "почётное" звание — эго ведь, в конце концов, всё равно, какую роль отыгрывать. Я холил и лелеял свою отождествлённость с этой ролью, я оправдывал своё бездействие с помощью неё. Чтобы усилить свою позицию жертвы страхов, я добавился в группу социофобов — теперь уже не я один социофоб, а нас целое сообщество. И чем больше людей в твоём кругу, тем больше ты чувствуешь себя в безопасности, тем более правильным кажется именно твой взгляд на мир. Не для этого ли люди объединяются в любые сообщества: фанатские, научные, религиозные?..
Я исправно играл роль социфооба 9 лет, пока жизнь не стала поистине невыносимой. Страх полностью сковал меня в социальном плане: я был не способен взять на себя ответственность за свою жизнь ни материально, ни психологически, и переложил её на плечи семьи.
Я смотрел по сторонам и не видел в других людях такого же смертельного ужаса перед жизнью, что и у меня: казалось, что я живу в каком-то своём, отдельном, кошмаре, где простой выход в магазин воспринимается как поход на плаху, где каждый встречный воспринимается как заклятый враг, думающий, как сделать тебе плохо, если не физически, то мысленно. Непрекращающийся кошмар, в котором все люди — враги.
Естественно, было полное ощущение, что это именно со мной что-то не так, что это я такой ущербный и, как следствие, мне не место в этом мире.
Всё, что мне оставалось, это уничтожать себя смертельной виной за то, что я такой, какой есть.
Тяжесть тревог была столь большой, что, в конечном итоге, это начало приводить к сильным физическим недугам.
Тем не менее, я очень хитро стал пользоваться своими болячками — это стало моим оправданием в том, что я, как человек, не удался.
"Да, я виноват в том, что я недостаточно хорош для вас, но посмотрите, как тяжело я физически страдаю за свои грехи!". Искупаю, тем самым, свою вину, сам же себя наказывая.
Но в итоге я обнаружил себя только в состоянии всё нарастающего физического и ментального страдания, состоящего из коктейля злобы на себя, на несправедливость жизни, вины и страха перед всем миром. Было ощущение затягивающейся на шее петли, причём, своим мучителем я был сам!
В этот момент мне и попались совершенно случайно тексты Роберта Адамса, которые буквально заставили меня жить, начать искать причины своего такого незавидного положения. Это стало началом моего освобождения, которое и продолжается до сих пор.
Но об этом уже в следующих постах.
