Ворона, которую помню птенцом,
прыгающим за матерью, стала взросла.
Сидит на чёрной ветке
ноябрьской липы,
надувая перья.
Промозглый ветер.
Мы узнаем друг друга.
Протяну руку - она лениво на шаг переступит в сторону,
не от страха, а по этикету природы.
Неподобает быть ближе птицам и людям.
Все они на одно лицо.
Ходят в серых одеждах на двух ногах.
Бегают по дорожке,
хромают с палками.
Дети опасны - кидают камни.
Как они, такие одинаковые узнают себя?
Ни узора перьев,
ни горбинки на клюве,
ни прищура глаз.
Все вороны разные - до одной,
а они одинаковые, как один. (Дмитрий Барабаш)