Прозвища, которые давали Крупской окружающие, никогда не отличались разнообразием: всю жизнь Надежду Константиновну награждали «рыбными именами». Однако, несмотря на такую скудную фантазию родственников, знакомых и соратников избранницы вождя, каждое ее прозвище имело под собой четкое обоснование.
Рыба
Среди наиболее часто употребляемых прозвищ Крупской автор книги «Мятежный Петербург. Сто лет бунтов, восстаний и революций в городском фольклоре», Наум Синдаловский, упоминает «Рыбу». А Виктор Пятницкий в издании «Любовные истории правителей Российской империи и СССР» уточняет, что нередко Надежду Константиновну называли «Холодной Рыбой». Причем оба писателя связывают данный факт с непривлекательной внешностью и скромным, молчаливым нравом супруги Ленина.
Однако публицист Валерий Шамбаров в своей книге «Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги» утверждает, что истоки «рыбного» прозвища Крупской следует искать в ее родословной. Дело в том, что отец Надежды Константиновны рано ушел из жизни. О Крупской (впрочем, как и о ее муже) до конца своих дней заботилась ее мать Елизавета Васильевна. По данным Шамбарова, Елизавета Васильевна до замужества носила фамилию Фишман. Именно по этой причине Крупская и стала «Рыбой».
Селедка
Для многих, и в том числе для соратников-революционеров, Надежда Константиновна оставалась «Рыбой» до самой смерти. Впрочем, некоторые все же предпочитали конкретику и называли Крупскую «Селедкой». Одной из первых указала на сходство Крупской с сельдью сестра вождя мирового пролетариата, Анна Ильинична. По крайней мере, так пишет в своей книге «Ленин в жизни» Евгений Гусляров. Это было тем более безжалостно, что Анна Ульянова выбрала для колкостей не самый подходящий момент: Крупская тогда отправлялась в ссылку.
Известный журналист, Леонид Млечин, перу которого принадлежит издание «Демонтаж патриархата, или Женщины берут верх», также пишет о том, что недоброжелатели часто называли Крупскую «Селедкой». По мнению Млечина, виной тому стала развившаяся у Надежды Константиновны базедова болезнь, из-за которой глаза Крупской были навыкате, как у рыбы. Историк Борис Соколов, автор книги «Ленин и Инесса Арманд», утверждает, что Владимир Ильич относился к недугу жены с иронией и сам нередко называл ее «рыбными» именами.
Минога
Как уверяет Борис Соколов, чаще всего Ленин пользовался прозвищем «Минога». А Ирина Сергиевская в своей книге «Москва парадная. Тайны и предания Запретного города» пишет, что «Минога» была еще и партийной кличкой Крупской. Анастасия Монастырская на страницах издания «Самые известные романы ХХ века» уверяет, что и это «имя» появилось вовсе не случайно.
Кроме того, что Надежда Константиновна была довольно грузной женщиной, отличалась тяжелыми чертами лица и выпуклыми глазами, она страдала прямо-таки патологической застенчивостью. Порой Крупская впадала в странный ступор и могла промолчать несколько часов кряду. К тому же Надежда Константиновна была своеобразным «дополнением» Ленина, а многие виды миног, как известно, являются наружными паразитами более крупных рыб.