«Как тогда.. ветер вырывал из рук маленькую сумочку и норовил стащить с головы шапку. Как тогда.. стыли кончики пальцев, а щёки обдувал «северный, порывистый». От чего кожа знобилась и обещала обшелушиться на утро. Как тогда.. вечер уже накрыл город, люди спрятались по домам. И только мы - притоптывая и согревая друга друга короткими объятиями - ожидали на перекрёстке такси.
Длинная, почти деревенская улица, с частными домами-подворьями тянулась на северо-восток. Её пересекала вполне городская улица с трамвайными путями. Которые, впрочем, сворачивали - в том числе - и в заповедный район, где ещё теплилась жизнь сытая, спокойная, рустикальная. Мне смешно было видеть, сквозь щели в заборах расхаживающих кур, ленивую кошку и пса в будке. Совсем близко - руку протяни - вкушали судьбу люди, прогресса не радеющие. И им было душевно и комфортно выходить в исподниках с крыльца во дворик. И звать Мурку на молоко.
Мой спутник, к «провансам» не уступчивый. И относящийся равнодушно - наверное.. - ко всему, кроме меня. Смешливо щурил глаза и молча наблюдал за моими умилениями. Это скрашивало ожидание, и он согласился бы разыграть передо мной тот ещё цирк, лишь бы я не ныла. Таксист задерживался - видимо, затерялся в хитросплетениях местных адресов. Я мёрзла, но когда очередной рывок спихнул шапочку на затылок. Прижалась к парню своему и пропела ласково: «Когда мы повзрослеем..»
Он хмыкнул, чмокнул меня в висок оголившийся и предложил свою версию: «Когда ты вырастешь. Ты хотела сказать..» Я ткнула пижона кулачком в бок и нахмурившись продолжила спич: «Так вот. Когда мы повзрослеем. Совсем!» Я соврала бы, если бы уверяла, что не хотела добавить фразе значительности и веса. И для ещё большего, наладила в тон томности: «Мы купим такой домик. Совсем-совсем деревенский! И станем в нём жить. Поживать..» - участь казалась восхитительной!
Тут подъехал таксист и мы погрузились в авто. Долго тряслись по городским ухабам, угнездивались, оттаивали. Он перебирал мои закоченевшие пальцы, сгребал в ловкие тёплые ладони и прикрывая - на фасон закрытого пирожка - восстанавливал «двигательную активность». Я, откинувшись на сиденья, смотрела в окна и мелькающие за ними огни.
В конце пути, наклонившись ко мне близко, мой возлюбленный произнёс: «Ей богу, мне всё равно, где с тобой жить! Можно и в деревенском..» В темноте салона не было видно - но я улыбалась. Он запомнил, он подумал и решил.
Что можно добавить.. Я выросла..»