К сидящей на скамейке паре направлялись два крутых пацана. Кирилл немного задолжал им. Так, в картишки перекинулись. Обещал долг вернуть ещё вчера.
– Эй, паря, постой! – догнали ребята уходящих юношу и девушку. – А ты ничего нам не хочешь сказать?
– Пацаны, я завтра к вам зайду! Денег с собой нет! Вы уж извините! У каждого – свои планы! – попытался договориться Кирилл.
– М-м! Мы уж видим. Вместо нас ты с девочкой гуляешь. Красивая она у тебя! Но долг платежом красен! Нет денег – есть она! Мы её у тебя возьмём в счёт полного погашения… – решил один из рослых подростков.
– Ребят, вы чего?! С ума, что ли, сошли! Совсем сбрендили! На чужое добро нехорошо зариться! – и тут юноша получил прямо в глаз за никому не нужную философию.
Второй пацан подбежал к Славе и дёрнул её за руку, чтобы увести с собой.
– Слав, беги! – приказал Кирилл. – Они тебя могут обидеть!
Но Слава стояла и, напротив, заняла оборонительную позицию.
«Я друга в беде не бросаю!» – про себя сказал Егор, готовый биться до конца.
– Слав, чего ты стоишь?! Беги! – кричал Кирилл, валяясь от ещё одного удара на пожелтевшей осенней траве.
Слава уходить не собиралась. Она совершила ошеломляющее нападение на парня, что был гораздо сильнее другого. Юноша и глазом моргнуть не успел, как оказался лежать на земле. Удар был нанесён почти профессионально. Занятия боксом не прошли даром.
– Я тебе горло проткну шпилькой! – пообещала девушка, приставив острый каблук прямо к бегающему кадыку юноши. – Никакого долга больше нет! Запомните! Если ещё раз вы к моему парню подойдёте, я вас изнасилую! Вот этой же шпилькой! Только в задницу!
Первый парень стоял как вкопанный. Он и представить себе не мог, что худышка может так драться. Больше сила Славе не понадобилась. Она подошла к Кириллу и протянула ему руку.
– Ты в порядке? – спросила девушка.
– Не очень, – ответил юноша, показывая на огромный фингал под глазом. – Слав, спасибо тебе!
– Не за что! Я сильная! – с гордостью провозгласила девушка и неожиданно сорвала голос.
Перейдя на шёпот, более или менее похожий на женский, Слава призналась:
– Кирилл, наверное, я простудилась. Пойдём по домам?
– Хорошо! Давай я тебя провожу! – предложил заботливый юноша.
– Не надо, – и девушка попросила то, что ей по праву принадлежало, то, что она честно заработала. – Сколько ты должен мне?
– Ах, да! Вот! Возьми всё! Мне не жалко! Ты, получается, мне жизнь, можно так сказать, спасла! Увидимся ещё?
– Мы никогда уже не увидимся… Видишь ли, я уезжаю… – вынуждена была выкручиваться Слава, придумывая оправдание на ходу.
На этом работа в погорелом театре для Егора завершилась. Но юноша, получивший в награду за долгие два года мучительных ожиданий чудесный мужской низкий голос, приобрёл себе новых поклонников и друзей. Он стал петь эстрадные хиты отечественных и зарубежных исполнителей.
Кирилл травмировал сам себя. Не физически, а психологически. Место сотой кандидатуры до сих пор оставалось свободным. Больше юноша ни с кем не целовался. Поцелуи Славы нельзя было сравнивать с какими-то поцелуйчиками. Хотя они все были во многом похожими. Коллекция потеряла свой значимый смысл. Однажды парень пришёл домой и от испытываемых мук сорвал все фотографии со стены, кроме нескольких последних. Среди них особенно выделалась одна. На ней было изображение Славы, в которую юноша, – а он начинал это уже понимать, – без памяти влюбился.
Переживания друга волновали Егора. Получив за недавние события пять тысяч, юноша тоже нёс ответственность. Он долго сомневался в правильности своего решения. Пришло время открыть истину.
Юноши встретились, когда родители Кирилла уехали за товаром. Это был выходной день.
– Слушай, Кирилл, а куда ты девал коллекцию? – поинтересовался близкий друг.
– Я больше не занимаюсь сбором дамских поцелуев. Я, похоже, влюбился! – признался Кирилл. – Я тебе не рассказывал. Её звали Славой. Такая горячая штучка! А дерётся, как мужик!
– Кирилл, – и Егор взял своего друга за руку. – Я не могу больше на тебя смотреть. Я должен тебе кое в чём открыться…
– Давай! Я всегда рад тебе помочь! – отнёсся с пониманием юноша.
– Да нет. Ты не понял. Это тебе сейчас нужна помощь, а не мне. Понимаешь! Вот эти девушки, которые здесь на фото, – это всё я, только в разных прикидах!
– Чего?! – и Кирилл присел прямо на ковёр.
– Да! Света, Маша, Таня, Полина и твоя любимая Слава – это всё я! – сев рядом с Кириллом, начал вспоминать Егор. – Нам с мамой просто не на что было жить. Я должен был где-то достать деньги. А тут ты подвернулся. Я и решился на эту бредятину.
– Слушай, ну, ты и рисковый парень! Ведь я мог тебя разоблачить! – засмеялся юноша, понимая, что сходит медленно с ума от ясности странной картины, где его любимая – далеко не девушка, а парень.
– Тогда – нет! У меня был надёжный друг. Мой голос! А вот сейчас – да! Я уже не смогу так пропищать, как раньше у меня это прекрасно получалось. Кирилл, я понял, что не могу поступить иначе! Прости меня!