Сначала я варила самую быструю кашу. Догадались какую? Конечно манную. Потом я ее студила. Мотивация у меня была, уровня бог. В комнату я летела. Димон глаз еще не закрыл. Очень здорово. В капельнице еще было чуть чуть раствора, поэтому мы подождали. Я села на кровать и гладила его руку. Температура упала, я готова была запеть. Я вытащила иглу, просто прибинтовала вату со спиртом, чтобы не надо было за этим следить, подложила под него толстое одеяло, оценила позу, нормально, и стала его кормить. Я осознавала, что кормлю взрослого, можно сказать могучего мужика, но видела, что сил у него нет.
- Откуда ты знаешь, что я люблю манную кашу
- Она самая быстрая
- Спасибо, очень вкусно
- Просто ты оголодал
- Я не только есть хочу
- Какао будешь? Я сварю. У тебя там есть порошок
- Я буду еще кашу, буду какао. Но я не про еду
- Ты серьезно?
- Вполне
- Даже не мечтай . У тебя скоро укол, потом я чего нибудь приготовлю, покормлю тебя, и спать.
- Я же и говорю, а потом будем спать. Кстати, позвони тем, кто ждет моего слова , пусть ждут до завтра.
- Дима, какое завтра? Ты не знаешь, что с тобой, и когда это закончится.
- Я догадываюсь, что со мной. Дай стетоскоп в левом углу вон там.
- На. А зачем?
- У меня пневмония. Я только не понимаю почему флюорография этого не показала. Вилка видимо чуток повредила легкое. Иди звони.
- Сможешь сам поесть? Я кашу принесу
- И какао. И себя.
- Перебьешься
Какао сварилось быстренько , пока Дима ел кашу. Потом он перешёл к какао, а я звонила. Тетя Галя приняла все к сведению, без разочарований. А Дима взял телефон и стал звонить своему врачу. Я не прислушивалась к разговору, я решила по быстрому сварить куриный бульон. Если он хочет есть, то пусть ест. Я хочу, чтобы он быстрее выздоровел. Пока я суетилась, Дима встал и пришел в кухню, и совсем не за бульоном. А мне казалось, что в таком состоянии излишества, о которых он мечтал, ему ни к чему. Хотя сама эти излишества любила в любом состоянии. Но это же я. А Дима, я не знаю, что ему сейчас можно.
- Оставь свою кастрюлю, пошли.
- Не пойду. Тебе нужен покой. Сейчас закипит, и пойдем делать тебе укол.
- Гал, ну что такая то? Тебе жалко что ли?
- Мне не жалко. Но ты слаб. И пришел в себя всего тридцать минут назад. Поэтому иди готовься, я сейчас приду колоть твою ягодицу.
- А после укола тоже нельзя?
- Дима, давай доживем до завтрашнего утра!
- Ты совсем не соскучилась?
- Дима, какое соскучилась? Я с утра думала, что ты умрешь! Так что поворачивайся, я тебя уколю.
- Коли. И когда к тебе можно пристать?
- Поспишь, поешь, делаем укольчик, сдашь анализы, потом посмотрим.
- А если анализы хорошие, можно?
- Дима, спать ложись. Все.
Я пошла на кухню. Через час бульон был готов, по пути я напекла блинчиков и натолкала в них творога. Я почему то подумала, что ночью Дима захочет есть. Еще я сварила немного компота из кураги , мамин компот мне нравился. Все поставила на подносик, закрыла полотенцем и пошла проверять как там Дима. Дима спал. Температуры не было. И это меня очень радовало. Пусть спит. До следующего укола еще есть время. Я тоже попробую заснуть, а потом сделаю ему укол и покормлю. Я видимо сильно психовала целый день, и в сон провалилась сразу. Сон был глубокий и спокойный. Просто нирвана. Я попала в мягкое нежное облако и качалась на нем.
Очнулась я от того, что меня насильно пытались вытянуть из сладкого небытия. Тащили руками, губами, и сопротивляться было поздно, потому что мое тельце уже откликнулось на призыв. Возмущаться я не стала, просто прижалась к соседу по кровати и обхватила его руками. По пути отметила "температуры нет". Как же хорошо было с этим мужчиной! Ведь по идее надо было столкнуть его с себя и прочитать лекцию о здоровье. А мне совсем не хотелось сопротивляться и читать лекции. Да пусть творит со мной, что хочет. Температуры же нет, авось не умрет. И вообще, может это последний раз, если вдруг все таки умрет.