В 1969 году во Вьетнаме был сделан снимок, способный вызвать когнитивный диссонанс у любого военного историка: американский солдат держит в руках обрез советского ручного пулемёта РПД-44 — оружия, которое на родине считали временным компромиссом, недоработанным и проблемным. Как вышло, что конструкция, провалившая войсковые испытания и так до конца не избавившаяся от «детских болезней», стала любимым инструментом элитного американского спецназа по ту сторону земного шара?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно размотать клубок в обе стороны — к истокам создания пулемёта и к специфике войны в джунглях, где привычные правила переставали работать.
Оружие, рождённое в муках
Василий Дегтярев представил первый образец ручного пулемёта под только что созданный промежуточный патрон в 1944-м. Система оказалась сырой, ненадёжной, давала много задержек. Больше всего испытатели жаловались на быстрое засорение газоотвода и частые недосылы патрона. После серии доработок, в июне 1945 года, Главное артиллерийское управление всё же допустило пулемёт к войсковым испытаниям — но они завершились полным провалом. Новый цикл доработок растянулся почти на четыре года, и лишь в 1948-м пулемёт Дегтярева начал поступать в войска, хотя ряд болячек конструкторы до конца так и не вылечили. Военные смотрели на РПД как на временное решение: пусть будет, пока не появится что-то получше.
При этом сама концепция лёгкого ленточного пулемёта под промежуточный патрон для своего времени была прорывной. В НАТО нечто подобное появится только в 1975 году, и этим «нечто» станет знаменитый FN Minimi. Судьба РПД складывалась очень непросто — до сих пор часть экспертов считает его недооценённым, тогда как другие говорят, что боевые качества этого оружия преувеличены.
Барахолка на линии огня
Вьетнам 60–70-х годов представлял собой «барахолку», куда стекалось оружие разных стран и эпох. Советские ППШ-41 и их местные модификации соседствовали с мощными ДШК, карабинами СКС, автоматами Калашникова, пулемётами ДП-27 и РПД-44 производства СССР и Китая. Со времён японских оккупантов и французских колонизаторов остались «магазинки» «Арисака» и MAS 36, а также пистолеты-пулемёты MAS 38. В качестве братской помощи правительство Мао Цзэдуна поставляло войскам Хо Ши Мина даже раритетные MG 08 — немецкий вариант пулемёта максим времён Первой мировой на тяжёлых салазках.
Американцы, в свою очередь, завезли в Индокитай самозарядные карабины М1 и автоматические винтовки М14, винтажные «ручные пулемёты» Браунинга BAR М1918 и новейшие М16, пистолеты-пулемёты М3 и многое другое. Всё это варилось в одном котле, и бойцы спецподразделений — «Зелёные береты» и особенно Navy SEALs, «морские котики» из Корпуса морской пехоты, — использовали буквально всё, что можно было найти, и своё, и чужое
Проблема, у которой не было штатного решения
В начале 60-х ниша лёгкого пулемёта в американской армии практически пустовала. Больше всего морпехов интересовали компактные машинки, способные эффективно работать очередями. В джунглях часто возникали ситуации, когда требовалось мгновенно открыть шквальный огонь на дистанции в несколько десятков метров. Громоздкие М14 и BAR с их мощными винтовочными патронами отпали сразу — прицельная стрельба очередями с рук из них была невозможна.
Новая М16 хорошо стреляла очередями, но имела магазины лишь на 20 патронов, которые к тому же не отличались надёжностью. Виной всему оказался человеческий фактор: из-за разногласий с компанией Colt создатель AR15/М16 Юджин Стоунер не участвовал в окончательной доработке оружия. Конструирование магазинов было поручено совсем молодым инженерам, вчерашним студентам, а работа эта очень ответственная. Студенты старались, как могли, но получилось не очень.
Вернее, очень плохо. Изначально предполагалось, что магазин будет вмещать 30 патронов, а вышло 20. Сама конструкция оказалась хлипкой, подача ненадёжной, а при ударах и тряске боеприпасы могло ещё и перекосить.
Пользователям М16 рекомендовалось не набивать магазин до отказа, а перед использованием постучать им обо что-нибудь твёрдое.
Именно этот лайфхак увековечен в кино: в «Цельнометаллической оболочке» Стэнли Кубрика и в «Апокалипсисе сегодня» Фрэнсиса Копполы солдаты, прежде чем присоединить магазин к винтовке, стучат им по каске — чтобы выровнять патроны и избежать неподачи. Это не режиссёрская находка, а отражение реальной практики.
Для ближнего боя в зарослях неплохо подходили «Масленки» (Grease-gun), как прозвали пистолеты-пулемёты М3. Весьма ценились шведские ПП М/45 «Карл-Густав», однако в 1967-м шведы ввели эмбарго на поставки оружия в США, после чего компания Smith & Wesson быстро наладила производство доработанных клонов «Карла» под обозначением М76.
Был ещё единый пулемёт М60. Его тоже пытались укорачивать и приспосабливать для стрельбы с рук, но выходило так себе: во-первых, он использовал мощные винтовочные патроны, во-вторых, не имел пристёгивающегося короба под ленту с патронами. Стрелять с рук из него можно было только в стиле Сильвестра Сталлоне — в одной руке пулемёт, в другой лента.
Лучше уж кондовый, но вполне надёжный РПД с сотней патронов в ленте.
Советский ответ на незаданный вопрос
Трофейные советские РПД-44 оказались тем, что идеально вписывалось в концепцию маневренного ближнего боя. Умельцы из армейских мастерских укорачивали пулемётный ствол, и получался аппарат чуть длиннее АКМ, но с куда большей огневой мощью. Промежуточный боеприпас 7,62×39 позволял вести эффективный автоогонь с рук, короб с лентой на 100 патронов обеспечивал шквал свинца в сторону вьетнамских бойцов, а восьмиграммовая пуля хорошо проходила сквозь заросли и лёгкие препятствия. Во время рейдов в тыл неприятеля можно было пополнять боезапас за его счёт — ещё один весомый бонус.
Существует популярный мем, связанный с историей вьетнамской войны, — «бросали, подбирали». Якобы солдаты США при всякой возможности выбрасывали свои «ненадёжные винтовки М16» и брали вместо них советские автоматы Калашникова. Это, конечно, миф: рядовой солдат не выбирает, с чем ему воевать, — что дали, из того и стреляй. Другое дело бойцы спецподразделений, чья тонкая работа часто требует особенных инструментов. И их выбором стал не автомат Калашникова, а именно обрез РПД-44.
Трансформер, опередивший время
Достойную конкуренцию советскому пулемёту мог составить только комплекс Stoner 63 — революционная разработка того самого Юджина Стоунера, отстранённого от доводки собственной М16. В 1963 году он спроектировал первый, а по сути единственный в мире образец оружия-трансформера с набором сменных стволов, блоков ударно-спусковых механизмов и блоков питания. Благодаря этому Stoner 63 мог превращаться в штурмовую винтовку калибра 5,56 НАТО, в компактный карабин и даже в пулемёт с ленточным питанием. Для последней трансформации ствольная коробка переворачивалась вверх ногами, вместо приёмника магазина к ней сверху крепился блок лентопротяжного механизма, переставлялась пистолетная рукоятка, приклад, и менялся УСМ.
Однако военное ведомство США только-только приняло на вооружение М16 и не было готово к новым экспериментам. Тем не менее было закуплено до 4 тысяч «Стоунеров», а в конце 60-х некоторое количество пулемётов поступило на вооружение морпехов во Вьетнаме. Отзывы оказались противоречивыми: с одной стороны, оружие прекрасно подходило для выполнения боевых задач, с другой — было очень требовательным к уходу и обслуживанию. В серию Stoner 63 так и не пошёл.
Наследие джунглей
Опыт войны показал, что идея лёгкого пулемёта под автоматный патрон верна. Через несколько лет после вьетнамской кампании в западных армиях появился упомянутый Minimi — лёгкий пулемёт с комбинированным питанием. СССР решил не идти на поводу у западных тенденций и ограничился использованием «эрзац-пулемётов» — РПК и РПК-74.
Но в XXI веке эта концепция дошла и до отечественной оборонки. В 2016 году МВД объявило конкурс на «штурмовой пулемёт», в рамках которого ковровский Завод имени В.А. Дегтярёва (ОАО «ЗиД») спроектировал пулемёт «Корд-5,45» с комбинированным питанием — лента плюс магазин. А минувшим летом концерн «Калашников» представил перспективный пулемёт под индексом РПЛ-20. Круг замкнулся: идея, заложенная Дегтярёвым в 1944-м, провалившая испытания, ставшая «временным решением» для Советской армии и любимым трофеем американского спецназа в джунглях, спустя десятилетия вернулась на родину — уже в новом обличье, но с той же сутью.