Блудная дочь Фатьма-султан вернулась по-королевски. Чувствуя за спиной поддержку брата-повелителя, она гордо прошла по дворцу и нимало не смутилась при грозном взгляде матери. Ее мужа, Хасана, падишах, к немалому неудовольствию Валиде, назначил хранителем собственных покоев.
Хасан быстро сообразил, где выгода, поставил себе цель и шел к ней наикратчайшим путем. Тон этому задавала супруга, поставившая его перед фактом, что возвращаться в их хибару больше не намерена. И вообще, достаточно она натерпелась в этой жизни.
Хасан стал для падишаха лучшим другом: терпеливо сносил его вспышки гнева, устраивал шикарные праздники, приводил самых красивых наложниц. А главное, он нашел лекаря, который готовил настойку от головных болей, так часто атаковавших падишаха.
***
Турхан-хатун недолго ходила в любимицах у падишаха, а когда забеременела повелитель и вовсе потерял к ней интерес. Девушка была безусловно красивой, но уж слишком правильной и занудной.То хоррам, это хоррам- только и слышно от нее. Да еще и выслуживается перед его Валиде, доносит ей обо всех его делах.
Довольно быстро Ибрагим переключился на Дилашуб-хатун. Что и говорить? Девушка была очень хороша: карие глаза в пол-лица, белоснежная кожа без единого изъяна и темные пышные волосы.
В отличие от Турхан Дилашуб-хатун с падишахом не спорила, всегда мило улыбалась и внимательно слушала. К удивлению многих она смогла построить хорошие отношения и с Валиде-султан. Та хотя и благоволила во всем Турхан, но Дилашуб также не лишала своей опеки.
Неудивительно, что скоро и Дилашуб порадовала новостью о беременности.
Третьей фавориткой стала полячка Лилия, получившия имя Муазезз-хатун. Эта девушка пленила падишаха одним взмахом своих длинных темных ресниц. Ибрагим равнодушно проходил мимо наложниц, когда почувствовал на себе жгучий взгляд. Подняв голову, встретился с прекрасными глазами цвета темного шоколада и сразу выделил ее из толпы.
Очаровательная наложница оказалось склочной и мелочной. Именно она каждый раз затевала ссору то с Турхан, то с Дилашуб. Постоянно мерилась украшениями с другими и ругалась из-за любой мелочи.
Турхан себя в обиду не давала, да и действовала всегда хитрее, чаще выставляя Муазезз виновной в очередном скандале. А вот Дилашуб от нее перепадало часто, ей недоставало хитрости, чтобы справиться со склочной фавориткой самой, а жаловаться повелителю или Валиде-султан считала ниже своего достоинства.
Через пару месяцев и она забеременела. Кёсем-султан облегченно выдохнула, ее сын способен дать потомство, значит, династии больше ничего не угрожает.
Теперь Валиде все сильнее беспокоил Великий визирь Кара Мустафа-паша. В последнее время паша так обнаглел, что позволял себе чуть ли не в открытую критиковать Валиде-султан. Все-то она делает не так и только наживается на своем сыне-повелителе. Как будто он сам бедствовал! Пользуясь поддержкой визирей и муфтия наворовал на две жизни вперед и ведь ни копейки не пожертвовал в ее благотворительный фонд. Да что в фонд? Даже на слугах своих экономил, держал впроголодь. А уж заботы населения его и подавно не волновали.
Когда у Кёсем окончательно лопнуло терпение, она устроила Великому визирю ловушку, подослав к нему девушку из гарема падишаха.
Повелитель рассвирипел и приказал казнить Мустафу-пашу и бедную хатун, ставшую жертвой интриг.
Но Валиде о ней позаботилась, султану доложили, что девушка мертва, а на деле вывезли ее в одно из имений госпожи.
Кёсем-султан только вздохнула свободно, ведь удалось одолеть серьезного врага, как повелитель сразил ее своим решением: назначил главным визирем Хасана-агу, мужа Фатьмы.
Доводы о том, что Хасан малограмотен, не имеет нужных навыков да и вообще не достоин этой должности, султан и слушать не стал.
-Добилась своего?- с горечью спросила Валиде у дочери.
Это был первый раз, когда Кёсем снизошла до разговора с ней. Фатьма опустила глаза, но твердо сказала:
-Мне не в чем виниться перед вами, Валиде. Это решение принял наш повелитель. И никто не вправе обсуждать его решения.
-Тебе же прекрасно известно, что Ибрагим не в себе. Но вы нагло этим пользуетесь,- прошипела Валиде.
-Так же как и Вы,- с вызовом ответила Фатьма.- Я всего лишь пользуюсь его милостью.
Валиде прищурилась и внимательно посмотрела на дочь.
-Помяни мое слово, когда-нибудь ты прочувствуешь на собственной шкуре, что значит его милость. Да будет поздно. Ты еще прибежишь ко мне за помощью, Фатьма, но я напомню тебе твою дерзость.
Валиде ушла, а Фатьма еще долго стояла, привалившись к стене и не в силах двинуться с места. Тяжело ей дался разговор с матерью.
Продолжение следует...
Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на мой канал