Подходя к школе она заметила впереди фигуру Димы Волкова, который то и дело с кем-то здоровался, проходя мимо школьников.
Прозвенел звонок, оповещая о начале урока географии. Географичка начала о чем-то рассказывать стоя у доски. А мысли Катьки, занимавшей последнюю парту еще с начальных классов, улетели вслед за птицами, что парили высоко в нежно-голубом мартовском небе.
Волков свалился как снег на голову, в феврале, в середине учебного года. И Катька, без того не поспевающая за учебным планом, совсем забросила учебу.
Он переехал в их район недавно. И учился на класс старше. Его отец развелся с матерью, и они перебрались в только что построенный дом, возле школы. Было что-то трогательное в том, что отец в одиночку воспитывает сына. Впрочем, на внешнем виде Димы это никак не отражалось, он всегда был в дорогих школьных костюмах, в идеально чистых и отглаженных рубашках. Особенно ему шла к лицу светло-розовая сорочка, подчеркивающая, и без того его красивое юное лицо. Он был первым красавчиком школы, кажется, все девчонки по мановению волшебной палочки влюбились в него. И всегда державшаяся особняком ото всех Катька, впервые не смогла совладать со своими чувствами, и по уши влюбилась. В первый день, увидев его на перемене, она уже не могла оторвать от него своих глаз. Он стоял в окружении одноклассников и рассказывал им что-то интересное, при этом активно жестикулируя. Несколько пар глаз смотрели на него практически не мигая. Видимо, он обладал какой-то харизмой, раз приковывал к себе внимания одним только своим присутствием, а уж если начинал что-то говорить, тут невозможно было от него оторваться.
Дима, Дима, Катька словно мантру, мысленно произносила его имя, так оно ей нравилось. Казалось, что он обладает самым лучшим именем на планете! А в совокупности с его внешностью, было невозможно о нем не думать. Он был высоким, спортивного телосложения, на уроке физической культуры ему не было равных когда он закидывал мяч в баскетбольное кольцо, или когда участвовал в соревнованиях по лыжам, или в эстафетах по легкой атлетике. Казалось, что он идеальный и безупречный со всех сторон. Он стал ее миром, центром ее Вселенной. Той самой надеждой на то, что в мире есть что-то доброе и светлое, в отличие от ее убогого существования среди пьяного хаоса их квартиры. Он был тем самым оазисом, в пустыне ее бесконечной безысходности, тянущейся изо дня в день, из года в год.
И вот сейчас, сидя на уроке географии, Катька не вникала в меридианы и параллели на глобусе, а вспоминала образ Димы, в очередной раз окуналась в его большие голубые глаза с невероятно красивыми ресницами, мысленно приближалась к пухлым, даже больше чем надо розовым губам, таким чувственным, что невозможно было не думать о поцелуи…
Далее ее мысли ускользали и оборачивались рекой отчаяния от собственной убогости. Дешевое школьное платье, купленное на школьном базаре, черный синтетический фартук, туфли без каблука, в то время когда все одноклассницы уже вовсю ходили на шпильках, отсутствие маникюра, а волосы вечно зализан в хвост на макушке. У нее не было даже блеска для губ, до этого момента она вообще не понимала, зачем девушкам косметика. А единственным платьем в ее скудном гардеробе было школьное. Хотелось реветь навзрыд, а еще лучше пойти и удавиться! От одной только мысли о том, что ей не то, что Дима Волков не светит, а вообще ни один парень в мире, не посмотрит на такую как она.
И здесь начинался ее личный ад, самобичевание, злость, агрессия просачивались из глубины души и заполняли все ее естество! Почему мир так несправедлив к ней?! Один единственный вопрос мучал ее изо дня в день.
Катька мечтала, чтобы поскорей наступили каникулы. В ней жила робкая надежда, что за эту неделю, пока не будет видеть Волкова на переменах, она отвыкнет от него. И вообще постарается эту придурь и блажь выкинуть из головы. Но на переменах, глаза ее предательски начинали выискивать в толпе школьников до боли знакомый и такой любимый силуэт.
До этой роковой встречи, вообще не понимала как можно в кого-то влюбиться, она всегда думала, что имеет власть над своими эмоциями, и вообще имеет способность ими управлять. А здесь, как-будто, против ее воли разум и тело выбрали человека противоположного пола и заставили любить! И ничего с этим нельзя было поделать, приходилось только подчиняться, словно командир отдавал приказ своему солдату, который нужно выполнять беспрекословно.
Накануне дня рождения, Катьке не спалось и она прокручивала моменты из своей жизни. Пыталась вспомнить что-нибудь светлое, но обрывки воспоминаний не выдавали таких картинок
Вот ей семь и она как заправский мужик курит с пацанами из компании Егора за гаражами. Брат, кстати, и не препятствовал этому. Хочешь - кури, твое дело! Сказал он.
Вот ей девять, уже несколько дней дома кроме засохшего хлеба и бутылки подсолнечного масла ничего нет. Живот болит от голода, голова кружится, когда пытаешься встать, но нужно идти в школу. И она впервые, в жизни осмелилась подойти на перемене к повару в столовой, и попросить немного еды. Но, то ли у кухонного работника не было настроения в этот день, то ли по натуре она была черствым человеком. Она ей грубо рявкнула:
- Жди! Вот сейчас дети пообедают, а что не доедят ты доешь!
Но голод страшнее унижения, что она испытала, когда услышала эти слова и поэтому согласилась на объедки.
Видимо, сам Бог сжалился над ней в этот день, и один мальчик не притронулись к своей рисовой каше и булочке с компотом… Это была единственная пища за сегодняшний и следующий день, потому что потом настали выходные в школе. Мать накануне ушла из дома и не появлялась. Оказалось, что она пьяная возвращалась домой, запнулась, упала и сломала руку, неравнодушные прохожие вызвали скорую и ее увезли в больницу. Придя в себя в палате, Марина сообразила попросить телефон и позвонить своей матери, в другой город, чтобы она приехала и побыла с детьми.
Той ночью брат с сестрой засыпали в одной постели, им было страшно находится ночью одним в квартире, вестей от матери не было, а голод все усиливался и усиливался. Мысли были одна страшнее другой. Вдруг мать больше не вернется, и их заберут в детский дом. Лучше конечно плохо, но жить дома. Так они и уснули, тесно прижавшись спина к спине. Утром их разбудил ласковый голос бабушки, а ноздри нежно защекотал запах бабушкиных блинчиков. Наверное это и был самый счастливый день.
Проснувшись в день своего рождения, уже знавшая, что этот день не сулит ничего хорошего, как и все остальные дни в ее жизни, Катька недовольно открыла глаза и покосилась на часы, время указывало на семь утра. Невольно взгляд упал на кровать, стоявшую напротив ее, но брата в ней не оказалась. Странно, куда это Егор ушел в такую рань. Она бодро встала с постели и вышла в зал. Из кухни послышалось шуршание, и приглушенные голоса брата и матери.
-Кажется Катя проснулась, - практически шепотом произнесла мать, голос ее был бодрым, потому, что уже две недели она не пила и даже устроилась на новую работу.
Катька вошла в кухню и не поверила своим глазам. На столе стояла ваза с букетом белых роз, а на рядом красовался большой, украшенный розовым кремом торт с восковыми цифрами пятнадцать.
- С Днем рождения, - прокричали хором мать и Егор и кинулись обнимать ее.
Вот так сюрприз! От неожиданности и нахлынувших трепетных чувств, у девушки даже проступили слезы на глазах, которые она незаметно смахнула рукавом пижамы. Она силилась вспомнить, когда в последний раз ее мать, вот так покупала торт, в их день рождения. Кажется, это было когда Егору исполнилось одиннадцать. Все остальные праздники проходили в их семье как обычный день. Единственным подарком служило отсутствие пьянки в их квартире в этот день. Иногда, еще правда приезжала бабушка, и привозила что-нибудь вкусное или что-то из вещей. Но, их такая ласковая и заботливая бабушка, была не частым гостем в их доме. С дочкой у нее были, мягко сказать, напряженные отношения, она каждый раз пыталась читать нравоучения, которые, как горох об стенку, отскакивали от непробиваемой Марины. Алкоголь был ее спасением от серых будней и от себя самой. Она отчаянно пила, чтобы забыться, не думать о своем пустом и бестолковом существовании. Детей она не ставила в разряд «достижений» в этой жизни. Но и не ненавидела их. Просто воспринимала как факт, как само собой разумеющиеся обстоятельство в ее жизни.
Неделя весенних каникул пролетела как один день. Катька надеялась, что за это время, она отвыкла думать о Диме, но на первой же перемене в школе ее ожидания разбились в дребезги. Она даже заплакала от обиды, закрывшись в кабинке школьного туалета. Слезы предательски капали на платье, а Катька не в силах была их сдерживать.
Сегодня ее «милый мальчик», так про себя она нарекла Дмитрия, пришел в новой салатовой сорочке, словно глоток свежего весеннего воздуха ворвался он, предвещая тот момент, что скоро наступит май и зелень ворвется в их школьный двор.
Катька не могла отвести от него глаз, на праздничной школьной линейке в актовом зале, в связи с началом последней четверти.
Его профиль сводил ее с ума, большие голубые глаза уверенно, смотрели в этот мир, чувственные пухлые губы, вот бы коснуться их, мечталось Катьке, а его широкие мускулистые плечи, кажется они были способны укрыть и защитить от всех невзгод в ее жизни.
От него исходила уверенность и мужественность, ей так недоставало отца в ее жизни… Если бы был папа, он точно бы не дал матери так бестолково пропить свою жизнь..
Третья часть здесь.
