Три часа утра.
Прокурор:
— Уважаемый суд, прошу вас признать подсудимую виновной в том, что она плохая мать. Воспитывала неправильно, дала мало. В результате дети оказались плохо оснащены для этой жизни.
Требую, чтобы мать считала себя виноватой пожизненно.
Начну с того, что подсудимая плохо занималась здоровьем своих детей. Назначала им сок выжатой крапивы, подорожника. Лечила настоем коры калины, корнями лопуха и шиповника. Плодами сушеной малины, смородины, пастилой из ягод черноплодной рябины и яблок. Перемалывала скорлупу яиц и пыталась растворять её в лимонном соке. Данные средства относятся к бадам и отношения к лечению не имеют. Гомеопатия какая-то.
Кроме того, колдовала на ветер со святой водой и странными словами, чтобы прошли дерматиты. Уносила детские полотенца в чащу и привязывала к ивам, чтобы остались там беды и горести. Чистила скорлупу домашних яиц и перемалывала ее, есть это было невозможно есть даже с лимонным соком.
Адвокат:
— Доказательства, представленные прокурором, не являются достаточными и убедительными для признания вины подсудимой. У подсудимой был один канал ТВ, по которому один доктор лечил прикладыванием баклажанов к ушам и горчицей к пяткам. А ведь чуть раньше еще пассами Кашпировского лечили, но подсудимая избежала влияния лечения ничем.
По поводу колдовства: подсудимая много читала, а в продажу как раз поступили многотомники с заклинаниями. Прошу отнести это к веяниям моды. Кроме того, ведь помогало же. И сейчас психотерапевты продолжают применять эти проверенные техники, изменив формулировки на научное "Пусть панические атаки унесут в тайгу собаки".
Прокурор:
— А чтобы дети не мешали ей спать, подсудимая собирала шишки хмеля и зашивала их в полотняные мешочки. Подкладывала к подушкам. Дети спали крепко, но однажды в одной из подушечек оказался зашитым сверчок и громко сверчал по ночам.
Адвокат:
— Действие мешочков длилось всего месяц, а сверчка скоро нашли и выпустили. Шишки хмеля в нашем регионе не запрещены.
Прокурор:
— У детей к еде ещё претензии. На вопрос, а что на завтрак, подсудимая часто отвечала: «Что бог послал». Это всегда означало одно: на завтрак овсянка на воде. К особо тяжким относятся попытки кормления овсяным киселём по утрам. Дети до сих пор ненавидят утро и стали совами.
Адвокат:
— Что бог послал, то и варила.
Прокурор:
— А сказки?! Какие она читала им сказки?!! Она читала им неправильные сказки! Теперь у них ПТСР. Нет, Муму она не читала. Это подшито к делу об особой жестокости школы.
Но однажды они читали вместе Маленького принца и сначала смеялись, а потом горько плакали, потому что мальчика укусила змея. Маловероятно, что это помогло Маленькому принцу попасть домой.
В другой раз она купила две толстые книжки с яркими картинками про Карлсона, и столько раз произнесла слово «Карлсон», что начала картавить. И дети вслед за ней закартавили тоже.
Также мать редко читала больше двадцати пяти страниц после того, как говорила: «Всё, на сегодня сказок достаточно, ложитесь спать».
Адвокат:
— В ваших словах противоречие. Так читать или не читать сказки?
Прокурор:
— Ну хорошо, читать. Но все равно. Когда подсудимая была маленькой, она разбивала градусники и играла ртутью. В 14 начала курить, и даже беременная курила. Замуж вышла слишком рано, жить уехала слишком далеко. Детей воспитывала неправильно. На вопросы о Боге правильно ответить не могла. Прятала под елкой дешевые Барби, даже когда дети уже выросли и хотела ролики.
Барби и лего были не-на-сто-я-щи-е.
Родители настоящие бандиты, безответственные! Поженились слишком рано, растили в девяностые! – продолжал нагнетать прокурор. — Только за это одно родители должны быть наказаны! – разошелся прокурор.
В зале воцарилась тишина. Дети смотрели на него с неодобрением. Факт появления на свет детей устраивал обе стороны. Прокурор оглянулся, попил воды и продолжил:
— Есть и еще претензии: мать никогда не давала однозначной оценки событиям, и дети были вынуждены формировать её сами. И она не сходится с тем, что думает она. А ей все равно! Хитрит и соглашается с ними! Переобувается на ходу.
Не исключено, — прокурор понизил голос и оглянулся, — что она втайне хочет внуков!
Зал охнул и подался назад. Мать хлопала глазами и глупо улыбалась. Решила снова отмолчаться.
Адвокат покашлял и сказал: прошу при вынесении приговора учесть, что на момент совершения преступлений родителям было на десять лет меньше, чем сейчас детям. В общем, скостите срок по молодости лет.
— Эй, скоро там? Спите что ли? — дверь в суд приоткрылась и показалось хорошенькое личико маленькой старушки. Это была мать подсудимой. Ей хотелось пастилы и овсяного киселя.
