В середине мая 2003-го года в небольшом курортном городке Сестрорецк, расположенном на берегу Финского залива, было довольно светло даже в поздний час. Начинались знаменитые петербургские белые ночи.
Молодая хозяйка отдельной квартиры Елена Ставничук даже не заметила, как наступил вечер. Для нее время пролетело в приятных хлопотах. Девушка ждала к ужину своего жениха, который должен был вот-вот приехать из Санкт-Петербурга. Наконец раздался долгожданный телефонный звонок. Жених Елены Эдуард Сафронов сообщил, что приехал и направляется к ней.
Это означало, что он должен был подойти минут через 10. Однако прошло полчаса, а Эдуарда все не было. Его мобильный молчал.
Это заключительная часть истории уголовного дела о нападениях на граждан в курортном районе. Советуем начать с первой, чтобы быть в курсе всех подробностей этого запутанного дела: *ссылка на первую часть*
Испуганный бандит пытался скинуть вину на «корешей»
Выяснилось, что лихие недоросли действовали по собственной инициативе и охотно хвастались совершенными злодеяниями. Особенно перед девушками.
Все, кого юные бандиты пытались держать в страхе, сдали их по полной программе. Когда Касиков и Чистяков это поняли, они тут же написали явку с повинной, где подробно рассказали обо всех преступлениях.
«Каждый из них стремился выглядеть чуть получше, чем был на самом деле. Они перекладывали друг на друга ответственность», – оперативник.
Единственный, кто продолжал упорствовать, был Садовников. Несмотря на то, что подельники детально описали его активное участие в каждом эпизоде, обвиняемый твердил, что это оговор. Напротив, в своих показаниях Садовников пытался представить Касикова и Чистякова маньяками, которые хотели его, безобидного и невинного, утянуть с собой в тюрьму. Писал заявления, в которых клялся, что отныне будет хорошим мальчиком, лишь бы его не сажали за решетку.
«Садовников давал показания как бы от третьего лица, что ему это было известно со слов Касикова и Чистякова», – оперативник.
В подтверждение своего желания сотрудничать со следствием Садовников показал и чердачные тайники, где были спрятаны отобранные у потерпевших мобильные телефоны, а также тайник, где хранились уже пустое портмоне Гарне и военный билет Тумбалова.
Смирились с обвинениями
Между тем у следствия складывалось впечатление, что именно Садовников был главным идеологом банды бывших подельников. Было решено свести их глаза в глаза.
«Провели очную ставку, в которой Касиков в глаза Садовникову сказал: "Почему я должен за тебя тянуть весь этот воз, который мы с тобой натворили?"», – оперативник.
Садовников еще пытался было запираться, но вскоре понял, что это бесполезно. Его признание оказалось самым объемным.
Юный бандит рассказал еще о добром десятке краж и разбоев, совершенных преступной троицей, которые даже не были известны следствию. Указал и место, где прятали орудия преступления – ножи и заточки. Это был заброшенный дом в поселке Смолячково, где вся троица жила время от времени. Последней точкой в дознании стали следственные эксперименты по трагедиям Тумбалова, Сафронова и Гарне.
Когда оперативники и их подопечные приехали в лесопарковую зону, пришлось даже выставить оцепление во избежание самосуда со стороны родственников потерпевших. Однако бандиты держались вполне уверенно и даже бравировали тяжестью совершенных преступлений.
«Там был такой цинизм, это было невозможно слушать. От людей избавились ни за что», – оперативник.
Даже когда картина произошедшего была ясна до мельчайших подробностей, следователи недоумевали, как могло получиться, что совсем еще молодые люди могли совершать столь ужасные преступления.
Почему молодые парни пошли на преступления
Причину, как это часто бывает, удалось найти в прошлом. Касиков, Садовников и Чистяков учились в одной школе, хотя учебой это вряд ли можно было назвать. Сидели по два раза в одном и том же классе, сбегали с уроков, прогуливались. С малых лет их объединила только одна общая страсть – воровство. Касиков рос в семье, которая считалась благополучной, но к 13-ти годам уже совсем отбился от рук, ни во что не ставя родителей.
За многочисленные кражи Касиков был привлечен к уголовной ответственности, но через 4 месяца освобожден по амнистии в отношении несовершеннолетних, объявленной Государственной Думой. Похожая судьба была и у Чистякова. Правда, рос он без отца и, едва вступив в подростковый возраст, полностью вышел из-под контроля матери.
Садовников, как и его приятели, не дружил с законом с детства. Сбегал из дома и тоже воровал. В 2001-ом был приговорен к 6-ти годам лишения свободы, но также амнистирован.
Когда малолетние преступники впервые попали в следственный изолятор, они ощущали полный разрыв с семьями, где были никому не нужны. И в то же время, благодаря рассказам рецидивистов сокамерников, приобрели некоторое романтическое представление о тюрьме.
Но амнистия-то как раз и сыграла со всей троицей злую шутку. Возможно, окажись они в зоне для малолеток, тюремного романтизма несколько поубавилось бы. Зато, может быть, возник бы интерес к иной жизни.
Что из себя представляли колонии для малолеток
Детские исправительные колонии возникли в СССР в 1935-ом году. До этого они назывались то комиссии по делам несовершеннолетних, то трудовые дома для беспризорных и безнадзорных детей и представляли с собой учреждения открытого типа, где детям-сиротам, а в тем времена это однозначно приравнивалось к понятию малолетних преступников, давали образование, профессию и так называемую путевку в большую жизнь. Особняком стояла детская трудовая коммуна, которой руководил Антон Макаренко.
Результаты его экспериментов были потрясающими, но методы воспитания, которые практиковал этот один из самых странных сотрудников НКВД, советское правительство не могло не счесть слишком либеральными, даже Буржуазными.
Макаренко оказался в изоляции, а вместо коммун стали создаваться закрытые учебно-воспитательные школы фабрично-заводского ученичества – подростковые зоны. К концу тридцатых государство стало гораздо интенсивнее ограничивать свободу трудных подростков, не особо вдаваясь в нюансы их биографии.
Параллельно со взрослым Гулагом быстро сформировался детский в виде масштабной сети приемников, распределителей и специальных колоний. Однако статистика была неуклонной, подростковая преступность увеличивалась. Немало этому способствовало и война. Многие остались без родителей, и как результат, количество беспризорников резко возросло.
В сороковые их уже просто сажали без разбора. А в колониях подростками никто не интересовался. И процветал там единственный метод воспитания – бессловесный, зачастую бессмысленный рабский труд с утра до ночи. Чтоб не было ни времени, ни сил думать. Причем даже не о нарушениях закона – думать вообще.
Система начала меняться только во второй половине минувшего века, после кончины самого главного педагога советского режима. И еще лет 50 понадобилось, чтобы она вернулась к идеям Макаренко.
Сейчас в колонии для несовершеннолетних многие подростки, оказавшиеся там впервые, ощущают разницу между украденным и заработанным. А воспитатели и психологи, в массе своей работающие не за зарплату, но по призванию, не стараются искать в общении со своими подопечными простых решений и помогают как могут разобраться в сложных жизненных вопросах.
Так что на малолетке трудные и чаще всего брошенные на произвол судьбы дети становятся кому-то нужны. Только здесь многие из них узнают, что такое подарок к празднику, что такое внимание к их проблемам. Они участвуют в постановке спектаклей, ходят на концерты в музее. И все это тоже впервые. Так постепенно возрождается вкус к нормальной жизни, возникает желание участвовать в ней.
Начало преступной деятельности
Касиков, Чистяков и Садовников по причине амнистии в колонию не попали и увидели в своем временном заточении только перспективу – самоутверждение в криминальном мире. И как можно скорее постарались вернуться в ту же среду, откуда и пропали – за решетку.
В начале 2003-го года все трое встретились в притоне на Приморском шоссе. И надо же было так случиться, что в это время на телеэкраны страны вышла шумная премьера сериала «Бригада». Юные уголовники смотрели криминальную сагу о неразлучных друзьях с замиранием сердца, а наслушавшись в притоне разговоров пьяных компаний по этому поводу, решили создать свою бригаду и жить по-новому.
Богато и так, чтобы все вокруг знали: Касиков, Садовников и Чистяков – это звучит грозно. Впрочем, переход к новой жизни начать они могли только вполне банальным способом, потому что другого попросту не знали. Но воровство не приносило ни особых барышей, ни новых приключений, и очень быстро наскучило.
Первые летальные исходы
Другое дело – разбой. Это, как они выражались, уже настоящая тема для настоящих пацанов. И подельники, которых распирает от собственной крутизны и безнаказанности, начали входить во вкус. Слишком легко сошли им с рук предыдущие преступления.
До серьезных преступлений оставался всего один шаг. Садовников придумал схему разбоя: троица садилась на станцию Сестрорецк на одну из последних электричек и проезжали перегон до платформы Сестрорецкий курорт.
Главным критерием было наличие мобильного телефона. Для недалекой троицы он символизировал достаток. Проба пера состоялась в начале мая. На платформе они напали на молодого человека. Но парень сумел убежать. Догнать его не удалось, и тогда бандиты решили другим жертвам таких шансов не оставлять.
Первая трагедия произошла 10-го мая на платформы Сестрорецкий курорт. Сообщники вышли вслед за парнем, который в электричке разговаривал с кем-то по мобильному. Это был Андрей Тумбалов, звонивший своей жене в Киров. Начинающие бандиты пошли за ним и напали в заранее выбранном месте.
Андрей упал и больше не мог подняться. Обыскав одежду раненого человека, преступники не нашли ни денег, ни каких-либо ценных вещей, кроме телефона. Тогда обозленные преступники избавились от тела.
На следующий день Сестрорецкая бригада на той же платформе приметила новую жертву. Это был Эдуард Сафронов, который звонил своей невесте, чтобы сообщить, что скоро будет дома. Бандиты напали на него в том же самом месте, однако физически крепкий Сафронов оказал сопротивление. Началась драка, но численный перевес был не на стороне потерпевшего. Его, потерявшего сознания, оттащили с дороги к берегу реки.
Обыскав одежду жертвы, трое изуверов опять-таки нашли только мобильный телефон старой модели. Чтобы скрыть следы преступления, они потащили Сафронова к тому же самому мосту. По пути Сафронов пришел в себя и стал просить не убирать его, потому что дома ждет невеста. Но преступники были непреклонны.
Подельники, не удовлетворенные добычей, вооружились самодельными ножами и вновь пошли на станцию Сестрорецкий курорт, чтобы успеть к последней электричке.
С нее на свою беду той же дорогой домой возвращался Василий Гарне. Ему удалось вырваться. Отмороженные преступники бежали следом. В 30-ти метрах от дороги Чистяков сбил Гарне с ног, и вся троица продолжала жестокое преступление, невзирая на мольбы Василия, который говорил, что у него жена и годовалый ребенок.
Чем закончилась драка за девушку
После преступления бандиты посчитали добычу – 3 тысячи рублей – и отправились за водкой. По дороге Чистяков зашел в общежитии, где жила его пассия Выхрина, и в туалете смыл с себя красные пятна. Сутки новые бригадиры пропивали добычу, а затем завалилась в притон, куда зазвали и новую любовницу Касикова – Захарову.
К несчастью, в эту же квартиру забрел и ее бывший парень Александр Поздняков. Касиков, только что совершивший тройное преступление, не долго думал, как поступить с конкурентом. После разговора на повышенных тонах они вышли на улицу, но не на поединок двух соперников. Как только Поздняков оказался за порогом, на его голову обрушился удар. Это сзади бутылкой из-под водки бил Чистяков.
Но 17-летний парень не потерял сознание и бросился бежать. Преследователи настигли его у торгового павильона, затем потащили во дворы, где Касиков, вооружаясь поочередно то камнем, то доской, продолжил начатое.
Конец бригады
Дело Касикова, Садовникова и Чистякова рассматривалось в городском суде Санкт-Петербурга, и их вина в совершении четырех зверских преступлений, одном покушение, а также в 12-ти кражах и грабежах была доказана. Но в рамках судебного процесса малолетние отморозки вели себя настолько раскованно, как будто это не они лишили жизни четырех человек.
Получив по 10 лет лишения свободы – максимальный срок, допустимый законом для несовершеннолетних, каждый участник Сестрорецкой бригады по достижению 18-ти был определен в обычную, ничем не примечательную взрослую колонию. И жизнь там оказалась совсем не такой, как в наивных представлениях юных бандитов. Ди и сами они в полной мере ощутили себя так: одними из многих, в чьем чае вечно не достает сахара, а в чьих песочных часах – избыток сахары.
У нас есть еще несколько уголовных дел, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!