Кирилл заметил неровность подведённых глаз и губ. Густые брови не были выведены в тонкую дугу, как ему всегда нравилось. Накладные ногти почему-то криво смотрелись.
– Ну, чего ты уставился на меня! Да! Я собиралась к тебе, забыв, как выглядит настоящая женщина! Светка позвонила. Я растерялась. Надо же было не упустить свой шанс! В следующий раз я постараюсь выглядеть на все сто! – и девушка выхватила из рук Кирилла пятисотрублёвую банкноту.
«Блин! Как же это сложно – быть бабой! – подумал Егор. – Ах ты! Я же совсем забыл себе сделать грудь! Хорошо, что Кирька не чухнул! Он, похоже, сам струхнул!»
Одинокой девушке повезло. Улицы оказались пустынными. Егор вернулся домой около одиннадцати. Проснулась мать. Женщина вышла в прихожую. Сын как раз снимал старинные туфли на высоком каблуке.
– О Господи! Егорка, куда тебя носило?! – чуть не умерла от страха Екатерина Сергеевна, увидев в дверях ту ещё образину.
– Мам, я заработал пятьсот рублей! Был спектакль для взрослых. Меня срочно вызвали. Ну, знаешь, как бывает у учителей? Решили посидеть в тесной компании. Класснуха позвонила. Сказала, что мне надо быстренько приодеться, – сбивчиво объяснял Егор.
– Сыночка, пойдём-ка на кухню! – предложила что-то заподозрившая мама.
– Ма, что случилось? – как ни в чём не бывало, спросил Егор.
– Егорка, и ты не боишься?! Ты смотрел на часы?! Куда тебя в таком виде дёрнуло?! Сейчас всяких отморозков хватает! – и женщина заплакала. – Я не для того тебя рожала, чтобы хоронить! Так! Всё! Либо ты одеваешься перед самым спектаклем, либо я запрещаю тебе выступать в такой роли!
– Ну, мам! Хорошо! Я буду осторожнее вести себя! – пообещал Егор.
– Деньги-то давай! – устала уже ждать анорексичная мученица, выглядевшая вместо тридцати пяти лет на все пятьдесят.
– Ах, да! Вот! – и юноша протянул спасительную купюру.
На этой неделе Егор переодевался ещё в Машу, Полину и Славу. Последняя оказалась роковой в списке.
– Слав, я тут подумал… – начал Кирилл соблазнять девушку. – А не сходить ли нам куда-нибудь вместе?
– Светка вроде говорила, что тебе и поцелуя будет достаточно! – протараторила скромная девятиклассница.
– Я ещё тысячу положу, если ты согласишься, – предупредительно посмотрел Кирилл.
– Хорошо! Давай сейчас! Куда пойдём? – и Слава потеряла всякую бдительность.
– В парк, конечно… Тёплая погода… Скоро обещают дожди… – преследуя свои интересы, ответил Кирилл.
– Тогда пошли! – окончательно согласилась Слава.
Пара вышла на улицу и направилась к парковой зоне. Егор держался естественно. Его движения были выверены до идеальности. Природа дала ему возможность ещё чуть-чуть побыть девушкой. В крови начинался гормональный бум. Тестостерон в любую минуту мог испортить весь спектакль. Юноша находился в преддверии мутационного периода, наступившего с большим опозданием. Так, к сожалению, иногда бывает. От этого никто не застрахован. И беспокоиться по этому поводу тоже нет смысла. Всё придёт в своё время. Если мальчику суждено быть мужчиной, он рано или поздно всё равно им станет.
– Слав, о чём ты мечтаешь? – спросил Кирилл, не спеша прогуливаясь по узкой тропинке.
– Я? Да у меня много есть разных мечт. Школу надо окончить. Учиться хочу дальше. Думаю, что из меня неплохая бы актриса получилась. Хорошо пою. А дальше – замуж удачно выйти. Вот примерно за такого же парня, как ты!
– Слав, а что нам мешает быть вместе? – решил добиться своей цели терпеливый юноша. – Я запал на тебя. Ну, в смысле – ты мне нравишься. Я понял только сейчас, что у нас с тобой много общего. У меня есть друг. Зовут его Егором. У него точно такие же планы на ближайшее будущее. Только всё наоборот. Ведь он же мальчик. А ты, ты – девочка…
– Интересно! – заметила Слава.
– Ой, в жизни и не такое бывает! – засмеялся юноша. – А кем работают твои родители?
– Кирилл, это для меня – больная тема. Я живу одна, с мамой. Заработок у нас небольшой, – честно ответила Слава.
– Ты уже сама работаешь?! – удивился Кирилл.
– Да, с недавнего времени, – забеспокоилась Слава, понимая, что ещё немного – и она выдаст себя. – Так, подрабатываю. Играю разные роли в вечерних молодёжных кафешках.
– У Егора тоже мама одна. И он один. Тяжело ему. Я бы денег ему дал, да только их надо у меня заработать. Родаки меня с детства приучали – знать цену денежкам. Ничего так просто не достаётся. Слав, а пойдём лучше отсюда! – и юноша внезапно занервничал.
Продолжение следует...