– Давай нарисуем тараканов и повесим пацанам на спину? – тихо предложила серьёзная девочка соседке по парте и стала выщипывать из тетрадного листа мохнатое насекомое. Быстро подрисовала глазки, усики и ножки.
– Ты что? – Татьяна так испугалась, что прошипела громким зловещим шёпотом.
– Ушакова! К доске! – учитель физики поверх очков посмотрел на неё. – Шептаться время есть, значит, всё знаешь!
Татьяна вздрогнула и осуждающе глянула на Дашку. Медленно, оттягивая время и заглядывая в открытые учебники, она шла к доске. Ответ она знала, но боялась, что учитель напишет замечание. Вроде и журнал электронный, а дневники заставляют вести. Что там записывать? Только замечания, расписание и задание – всё есть в электронке.
Ответила она на “отлично”, а зловредный физик поставил “хорошо”. Теперь весь вечер отец будет пилить:
– Надо думать о будущем! Зря мы тебя кормим. Ты не отрабатываешь…
А всё из-за соседки.
Зачем их посадили вместе? Ещё и за последнюю парту! Как двоечников…
Дашка осторожно прикрепила на спину впереди сидящего мальчика чудовище, оно вцепилось лохматыми лапами в шерстяной свитер и сидело прочно.
Сашку вызвали решать задачу. Физик уткнулся в компьютер, выставляя оценки за контрольную работу. Класс стал хихикать, наблюдая, как шевелится таракан каждый раз, как мальчик поднимает руку.
Физик нахмурился. Его лохматые брови сошлись на переносице, он сам стал похож на огромного жука, который зыркал точечками глаз на учеников. Поправил волосы, зализал их на сторону, снял очки и внимательно стал следить за классом – не мог понять: над кем смеются?
Смех нарастал. Физик встал и пошёл между рядами. Все старательно решали задачу, прикрыв рты ладошками. Развернувшись у последней парты, физик посмотрел на доску: у Сашки шевелился таракан…
– Всем встать! – громко вскрикнул Николай Ильич. У многих дрогнула рука, прочертив решение насквозь.
– Клоуна из себя корчишь? – физик вплотную подошёл к Сашке. Тот не мог понять, о чём его спрашивают. Мялся с ноги на ногу. Захотелось в туалет. Но не смел отпроситься.
– Что ты себе позволяешь? – учитель повысил голос, нависая над семиклассником. Протянул руку – Сашка сжался. Снял таракана и стал трясти им перед лицом несчастного.
– Это не я… – пролепетал пацан и метнул взгляд в класс. Конечно, это Дашка сделала, больше некому. Не Танька же – божий одуванчик.
– А кто? Не Ушакова же? – Николай Ильич усмехнулся, глядя на испуганных девчонок. – Или Верещагина?
И та и другая учились в основном на “отлично”.
– Садись. Получаешь заслуженную двойку, – голосом злодея сказал физик и с удовольствием порвал нарисованное насекомое.
– Николай Ильич! Иванков не виноват! Это я повесила ему таракана.-- Верещагина встала и бесстрашно посмотрела на учителя. Невысокая серьёзная девочка, с насмешливыми глазами, Дашка была гордостью класса. Все оглянулись и с недоумением смотрели на неё: Сашке одной двойкой больше одной меньше…
Физик закашлял и быстро вышел из класса.
– Зачем созналась? – Повернулся Сашка. – Мне-то ничего не будет.
– Это же правда! Я тебя подставила. – Дашка пожала плечами.
– Уважуха тебе, Верещагина! – Виталий, самый красивый мальчик в классе, сжал свои руки в замок и потряс над головой.
– А давайте, сделаем много жуков и повесим друг на друга! – Танька смотрела на одноклассников испуганными глазами. – Всем-то ничего не будет!
На самом деле она очень боялась – отец бить будет. Он скор на расправу.
Когда физик вернулся с директором, то обомлел: весь 7-А сидел с разномастными жуками на головах, плечах… Самый большой таракан, сделанный из развёрнутого листа, разлёгся на компьютере.
– Видите, Елизавета Михайловна! Они обнаглели совсем!
– Вижу, Николай Ильич. Пока вы бегали за мной, класс занялся биологией… Вместо того чтобы решать задачи. – Глаза директора смеялись: она помнила, что сама вытворяла на уроках.
Физик нервно сглотнул – и тоже вспомнил, как ставил двойки за поведение отличнице Елизавете Смирновой.
P.S. А вы помните школьные шалости?