Самое быстротечное время суток нужно ловить на бегу. Ведь между моментом, когда солнца опускается в Даугаву, и первыми сгустками наступающей на его, уже сияющий с другой стороны Земли свет, ночи времени проходит – меньше Старого города.
Если бы можно было исчислять время пространством, которое пытаешься уловить в этом рассеянном свете, делающем облака объёмнее, а небо – глубже.
Каждый раз, когда мне это удаётся – я радуюсь. Если бы ещё и фотографии получались все. Но пока ты бежишь по Старой Риге в октябрьских сумерках, пытаясь остановить ускользающие от тебя мгновения улиц, руки на пронизывающем ветру замерзают, камера начинает тихонько дрожать, и мир рассеивается, распадаясь на грани, одна из которых чиста и ясна как прохладный осенний воздух, а другая – мягка и задумчива, как погружающий в сон город.
Как вы поняли, на днях я решила поснимать сумерки. Не каждый раз я на них попадаю и редко – осенью, хотя именно в это время года они – невероятно хороши!
Старый город в октябре после захода солнца ещё только приходит в себя после рабочего дня и набирается сил перед предстоящей ночью, которая наполнит его отдыхающими рижанами и пускающимися в очередное, теперь уже тёмное приключение, успевшими прийти в себя после дневных забот, туристами.
Пока же улицы – пустынны, дома – сосредоточены, двери кафе – распахнуты настежь и уже сияют первые огоньки.
Сам же Старый город – невероятно чёток, рельефен и просматриваем вдаль, вплоть до трепещущей на горизонте неба хрупкой веточки, теряющейся за поворотом плавным течением брусчатки, ждущей появления первых звёзд черепицы, в рыжине своей вторящей обвивающей стены старых домов осени.
Самый мистический месяц года в сочетании с самым таинственным временем суток естественным образом уводит от привычных троп, заставляя повнимательнее присмотреться к стенам Шведских ворот, в которых я всё ещё тщетно пытаюсь застать призрак бледной девушки в длинном платье, но вижу лишь новые невнятные граффити, напоминающие собой переводные картинки, на одной из которых я вижу двух мужчин из XIX века, ведущих сражение с монстром, а на другой – распятого Христа, что довольно неожиданно, но не после того, как я уже видела Его в витрине торгующего янтарными изделиями магазина (слева – от огромного яйца).
Конечно же, сумерки влекут меня и на очередную узкую улочку, испещрённую неприличными надписями и рисунками, среди которых, впрочем, находятся и прекрасные стихии Аспазии, и глубокомысленные замечания о собственной сути.
Но оставаться долго здесь нельзя. Ведь света становится всё меньше, небо начинает синеть, краски – исчезать, листва – тускнеть, а магазины – наполняться рождественскими игрушками, извещающими о том, что зима – близко!
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.