Найти в Дзене

Блокадная мозаика на станции метро Новокузнецкая

Великая Отечественная Война оставила на московском метро не только раны перебитых снарядами тоннелей, бытовые таблички в перегонах между станциями, замаскированные гермозатворы на входах станций. Но и красоту, над которой трудились, часто из последних сил, метростроители, архитекторы, инженеры, художники. Все они - настоящие герои. Расскажем об одном из них. Мозаичист Владимир Фролов был легендой. Его мастерская оформляла волшебной красоты Храм Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. 10 лет работы, почти 8 ТЫСЯЧ метров мозаики. Фроловским мозаиками сиял не только Петербург, но и Москва, Минск, Лейпциг, Кронштадт, Варшава. Рваные раны рдеющих знамен во внутреннем зале Мавзолея Ленина тоже рук талантливого мозаичиста. А ещё сдержанной красоты панно для Автозаводской и, конечно, «небесные» мозаики Маяковской. После таких проектов мозаика для очередной станции метро могла бы стать рутинной. А стала роковой. Изначально панно предназначались для станции Павелецкая, но из-за начавшейся Великой От

Великая Отечественная Война оставила на московском метро не только раны перебитых снарядами тоннелей, бытовые таблички в перегонах между станциями, замаскированные гермозатворы на входах станций. Но и красоту, над которой трудились, часто из последних сил, метростроители, архитекторы, инженеры, художники. Все они - настоящие герои. Расскажем об одном из них.

Мозаичист Владимир Фролов был легендой. Его мастерская оформляла волшебной красоты Храм Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. 10 лет работы, почти 8 ТЫСЯЧ метров мозаики. Фроловским мозаиками сиял не только Петербург, но и Москва, Минск, Лейпциг, Кронштадт, Варшава.

Рваные раны рдеющих знамен во внутреннем зале Мавзолея Ленина тоже рук талантливого мозаичиста. А ещё сдержанной красоты панно для Автозаводской и, конечно, «небесные» мозаики Маяковской.

После таких проектов мозаика для очередной станции метро могла бы стать рутинной. А стала роковой.

Изначально панно предназначались для станции Павелецкая, но из-за начавшейся Великой Отечественной войны строительство станции по изначальному проекту стало невозможным, и мозаики передали для строящейся одновременно Новокузнецкой.

Они создавались под слепым небом блокадного Ленинграда, в самое страшное время - зимой 41го. Создавались едва ли не вслепую - в холодной сырой мастерской с заколоченными окнами, при свете жалкой самодельной горелки. В мастерской, помимо Фролова, осталось три мастера. А потом он остался один.

День за днем он подбирал нужные цвета из 18 ТЫСЯЧ разных оттенков мозаичной смальты, замерзшими руками откалывал кусочки тяжелым молотком и, едва не падая в обморок от голода, выкладывал райские сады, румяных лыжников и жизнерадостных сталеваров.

На его мозаиках столько ярких красок, столько солнца, мирного неба и счастливых лиц, что кажется невероятным, как голодный, еле живой старик в холоде и темноте мог создать такие радостные картины. Наверное, так и проявляется великий талант: когда сквозь тьму человек способен видеть и творить красоту.

Фролов умер через три дня после окончания работ. Его мозаики были вывезены из осажденного города моряками Ладожской флотилии.

Его похоронили на Смоленском кладбище в братской могиле профессоров Академии художеств, погибших в блокаду.

Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

Мемориальная табличка Владимиру Фролову на станции Новокузнецкая была установлена по инициативе журналистов и горожан только в 2013 году.

_____________________________

Бюро экскурсий "ГОРОДСКИЕ СКАЗКИ"

Расписание экскурсий и посты в соц. сетях и на сайте:

Телеграм - https://t.me/city_tales

Группа ВКонтакте - https://vk.com/citytalesburo

Сайт - https://taplink.cc/city_tales.ru