Около одиннадцати вечера поезд подъехал к Финляндскому вокзалу. Состав остановился. Первыми из вагона вышли встречавшие Ильича. На перроне уже выстроился почетный караул, солдатский военный оркестр. Выглядело великолепно. Коба здорово потрудился. И сейчас он стоял впереди цепи почетного караула. Все присоединились к нему.
Через некоторое время из поезда начали выходить приехавшие. Первой появилась прелестная возлюбленная Ильича Инесса Арманд, в кокетливой парижской шляпке и в мехах.
За нею — толстый Зиновьев с поросячьим круглым лицом. И наконец, они — Крупская, как-то испуганно взглянувшая на почетный караул, и Ильич в элегантном темном пальто и котелке. (Пролетарская кепка пока лежала в багаже, хотя впоследствии на тысячах картин он будет изображен с этой самой кепкой в руках.)
Офицер из цепи караула тотчас шагнул навстречу и вытянулся перед Ильичом. Ильич испуганно отпрянул назад, но офицер, взяв под козырек, произнес приветственную речь. В ответ Ленин почему-то тоже взял под козырек.
Грянул «Интернационал». И снова Ильич испуганно вздрогнул. Коба подскочил и тронул его за руку. Ленин растерянно улыбнулся.
— У нас большой багаж, нам нужен носильщик! — попыталась перекричать «Интернационал» Крупская.
— Все организовано, ни о чем не заботьтесь, — ответил Коба.
Под революционные звуки он торжественно повел Ленинa и Крупскую в одноэтажный белокаменный (модная смесь древнерусского со стилем модерн) Царский павильон. Здесь Ильича уже ждал Чхеидзе. И церемония продолжилась...
... Горел камин, у камина стоял Ильич. Напротив него Чхеидзе читал приветствие от имени Совета. В приветствии выражалась надежда «на участие гражданина Ленина в развитии революционной демократии». От большевиков с краткими приветствиями выступили Шляпников и Коллонтай.
Все это время Ленин вел себя вызывающе. Демонстративно зевал, показывал, как ему скучно слушать все эти речи. Наконец наступила его очередь. Начал он зло и сухо:
— Пора кончать разговоры о Революции, пришла пора ее делать.
Чхеидзе с изумлением уставился на него, громко ответил:
— По-моему, Революция уже произошла, и именно поэтому гражданин Ленин стоит сейчас в Царском павильоне!
— От Революции буржуазной, — будто не слыша, продолжал Ленин все громче, все злее, — пришла пора перейти к Революции социалистической. Впереди борьба! Не на жизнь, а на смерть. Борьба пролетариата с буржуазией. И в этой борьбе нет места социал-предателям. И он прокричал толпившимся у входа матросам караула:
— Нам не по пути с прислужниками капитала!
Чхеидзе возмущенно посмотрел на Кобу, молча повернулся и пошел прочь. Ленин успел крикнуть ему вслед:
— Долой прислужников буржуазии! Да здравствует социалистическая революция!
Коба поставил великолепный спектакль. Мрак прорезал прожектор, прибывший на площадь вместе с броневиком. Осветил площадь, забитую рабочими и матросами. И фигурку маленького лысого, лобастого человечка (буржуазную шляпу он догадался снять, мял ее в руке).
Всего год назад это было бы бредом, фантазией сумасшедшего. И вот оно, свершилось: тысячная толпа, прожектора, броневик... И руками матросов караула он уже вознесен на башню грозного броневика. На пик Истории. Говоривший до этого разве что перед десятками эмигрантов, Ленин впервые в жизни увидел вожделенные толпы. Думаю, в этот миг он и стал Вождем. Как власть имеющий, с броневика, грозящего войной, Ильич призвал к будущей крови:
— Да здравствует победа социалистической Революции!
В ответ — рев толпы и привычное в эти дни «ура!». Они не очень понимали, что говорил Ильич и что они славили, эти матросы и рабочие, приведенные на площадь Кобой. Они жаждали митинговать и, только митингуя, то есть крича «Ура!», чувствовали себя уверенными и счастливыми...
По замыслу великого режиссера Кобы броневик со стоящим на башне Вождем должен был медленно двигаться по Петрограду. На улицах было полно народу — город теперь мало спал. И когда потом я читал воспоминания очевидцев о том, как, стоя на башне двигавшегося броневика, Ильич кричал в толпу: «Да здравствует социалистическая Революция!», всегда вспоминал пословицу «Врет, как очевидец». Двигаться, стоя на башне, по булыжной мостовой впору было только циркачу. На самом деле Ильич через несколько метров спустился с башни и уселся рядом с водителем броневика.
Жена Надюша вместе с чемоданами ехала впереди, на извозчике...
Из книги «Апокалипсис от Кобы»
#эдвардрадзинский #ленин #история